Лэ о Лэйтиан: Освобождение от Оков

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Лэ о Лэйтиан: Освобождение от Оков » Дориат » П - Некоторые ищут судьбу, а некотрых судьба ищет - 465 год


П - Некоторые ищут судьбу, а некотрых судьба ищет - 465 год

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s3.uploads.ru/FINgY.png

1. Название и дата эпизода - Некоторые ищут судьбу, а некотрых судьба ищет - 465 год
2. Участники - Тингол, Мелиан, Лютиэн, Берен
3. Место - Тронный зал Менегрота
4. Событие - "Гневные упреки обрушил он на дочь, но Лучиэнь ничего не рассказывала, пока не вымолила у Тингола клятвы в том, что Берену не грозит опасность. Слуг Король все-таки послал, наказав им схватить дерзкого и доставить во дворец. Но Лучиэнь опередила их; она сама привела возлюбленного и встала с ним перед троном Короля"
5. Примечания -

0

2

Тингол в нетерпении постукивал пальцами об украшенный резной головой дракона подлокотник трона, алмазы двумя яркими звездами полыхали в тех местах, где у сказочного зверя были глаза. Мастер, создававший это произведение искусства, явно вложил в него всю душу, постаравшись сделать его впечатляюще красивым, монументальным и не лишенным изысканных элементов декора.
Если честно, то король Дориата сейчас с радостью бы поменялся местами с почетной стражей, которая стояла навытяжку по всему подземному чертогу, готовая по мановению руки окружить, схватить и, в случае надобности, убить незваного гостя. Ему хотелось бы стать вместо этих благородных эльфов, коснуться рукоятки клинка, почувствовав тяжесть холодной верной стали, способной в любой момент прервать жизнь наглого слуги Моргота. В том, что человек, проникший в его владения, слуга темных сил, Тингол практически не сомневался. Правда, главное слово здесь «практически».  Но, как бы то ни было, своей дочери он дал клятву, что с Береном будет все в порядке, что Лютиэн может спокойно и без боязни привести его сюда, в его подземный чертог. Но вот чего король Дориата обещать не мог,  так это то, что сможет гарантировать его безопасность после выяснения всех обстоятельств.
Внутреннее чутье говорило, что не стоит даже позволять открывать рот этому возможному слуге врага, импульс  подталкивал к тому, чтобы схватиться за клинок и сразу же нанести человеку смертельный удар, наплевав на его причастность к благородной крови, наплевав на то, что он сейчас добровольно идет на встречу с правителем этих сокрытых земель.
Тингол обвел взглядом свой подземный чертог, здесь он мудро, хотя и не всегда уделив проблеме достаточно внимания, а также иногда решая слишком резко, правил уже великое множество лет. И никогда, никогда за всю историю своего правления он не был в таком большом смятении. Сейчас он стоял на перепутье, он боялся. В первую очередь королю было страшно за его дочь, ему казалось, что на нее наложили темные чары, все его нутро не могло принять того простого факта, что его ненаглядная Лютиэн могла так быстро влюбиться в какого-то смертного, пришедшего из далекой земли, находящейся под гнетом Моргота. Тингол хотел сделать так, как было бы лучше для его дочери, но никакого определенного решения в голову не приходило.
Хотя, определенная идея вырисовывалась, обретала форму, грозясь решить либо одну, либо две проблемы сразу, но прежде чем пытаться применить эту идею на практике, следовало все таки расспросить этого Берена, вдруг он мог бы оказаться полезен своими знаниями.
Из коридора, ведущего в чертог, где сейчас сидел король Дориата, раздались звуки шагов, Тингол уловил едва слышный звон кольчуг, надетых на почетную стражу, которая также уловила шум, доносящийся из-за дверей. Королю казалось, что он видит, как защитники чертогов напряглись, нервно сжимая рукояти мечей в своих ладонях. Элу слегка шевельнул пальцами правой руки и кивнул, зал наполнился шелестом доставаемых из ножен мечей, сокрытые тенями, эльфы приготовились сомкнуться вокруг пришельца, едва он подойдет достаточно близко к трону – таков был план, таков был приказ.
Тени, разгоняемые факелами, закрепленными на стенах и лампами, висящими где-то под сводчатым потолком роскошного чертога, неровно плясали на стенах, изукрашенных разнообразными гравюрами. Иногда свет падал на кольчуги воинов, отражаясь от них ярким серебряным блеском, иногда скользил по острию меча, демонстрируя всю смертельную красоту этого эльфийского оружия, являвшего собой одновременно и идеальное оружие убийства и произведение искусства. Но хватит досужих, ненужных в этот час мыслей, Тингол, подобрался, выпрямил спину и поднял голову, устремив свой тяжелый, проницательный взгляд в сторону массивных дверей из чертога, что должны были распахнуться с минуты на минуту.
Но даже внимательно смотря на неподвижные створки дверей, король не удержался и, слегка повернув голову, внимательно посмотрел на Мелиан, будто бы ожидая последнего совета перед предстоящим дипломатическим боем.

Отредактировано Тингол (2013-01-24 20:54:03)

+1

3

Тягостным и долгим казался ныне Лютиэн знакомый путь к тронному залу правителя, бесконечные каменные галереи все тянулись время от времени сменяя друг друга, но словно бы почти не приближая деву к желаемой цели. При иных, более благоприятных,  обстоятельствах  она несомненно обратила бы внимание своего спутника на роскошные гобелены, укрывавшие стены подземных коридоров; на причудливые фонтаны из чистого серебра, пение которых напоминало голоса диковинных птиц;  на затейливые узоры мозаики на полу. Однако сейчас эльдэ стремилась лишь поскорее предстать перед троном своего отца, дабы укрыться от любопытных взглядов наполнивших  чертоги Менегрота стражников, с недоумением и интересом  взиравших на смертного, каким-то  немыслимым образом сумевшего преодолеть Завесу без дозволения владык Дориата.
Сердце девы тревожно стучало, но к волнению примешивалась также обида. Отчего отец не внял ее речам? Почему  пожелал он  послать своих воинов за Береном, словно за каким-то преступником? Как он мог столь презрительно  и небрежно отзываться  о том, кого его дочь избрала себе в мужья? Погруженная в собственные мысли, Лютиэн хранила молчание, и  лишь у дверей тронного зала замедлила шаг, обратив взор к своему спутнику:
Вот мы и пришли, melethron, - негромко промолвила дева, - прошу тебя, не гневайся на моего отца, если он будет излишне резок в своих суждениях, виной тому лишь присущая ему осторожность, да наветы его слуг, вероятно,  заподозривших в тебе одного из шпионов врага. Элу Тингол известен своей суровостью, но в то же время он  справедлив, и не причинит никакого зла невиновному. Расскажи ему все то, что ты  некогда поведал мне, пусть мой отец знает, что Берен, сын Барахира, не враг ему.
В глубине души, Лютиэн нисколько не сомневалась в том, что когда Правитель Огражденного Королевства увидит  возлюбленного своей дочери, и услышит его  речи, то не усомнится в том, что перед ним достойнейший из смертных мужей, да и мало кто из эльдар сумеет сравниться с ним.
Неслышно распахнулась тяжелая дверь, и эльфийская  дева, не отпуская руки человека,  направилась к трону, на котором во всем своем  величии восседал Владыка синдар. Почтительно склонив голову, как повелевал древний обычай, принцесса твердо и уверенно произнесла:
- Тот,  кого ты искал отец, сам явился к тебе и ныне стоит у подножия твоего престола. Поприветствуй же Берена, сына Барахира, и избранника твоей дочери.
Закончив свою недолгую речь, эльдэ перевела взор на Мелиан, в надежде на то, что в случае нужды мать  заступится за свое единственное дитя,  и не будет противиться выбору дочери.

+1

4

Если леса Дориата показались Берену самыми прекрасными лесами, то не было таких городов, чтоб они могли сравниться с Менегротом, и не было таких слов, чтобы описать всю его красоту. Пройдя по каменному мосту, воин ощутил, что погружается в другой мир, одновременно величественный и опасный. Гобелены и звонкие фонтаны отвлекали внимание сына Барахира, однако по-прежнему у него в душе таилось чувство тревоги, чувство, которое пробуждающееся тогда, когда впереди его ожидали новые тягости и препятствия. Решение предстать перед троном Тингола принадлежало Лютиэн, и Берен не стал возражать своей избраннице, ведь встретиться с её отцом было лучше как гостю, а не как таящемуся в лесах преступнику. Если судьбе было угодно, чтобы он ответил за свои поступки, то сын Барахира был согласен на это. Однако он ни за что не хотел отдавать того, что уже приобрёл в этом новом месте.
Неожиданно Тинувиэль обратилась к своему спутнику, за что тот был ей очень благодарен. Кому как не принцессе лучше всего был известен нрав короля и обычаи её высокого народа. В остальном, он прекрасно знал как себя вести – ведь стыдиться ему было нечего, как ярому и неустанному врагу одного Врага.
Сжав крепче руку прекраснейшей из дев, Берен вошёл в тронный зал, ловля на себе многочисленные взгляды советников и стражи. Воины были облачены в сверкающие кольчуги, такие же, как и та, что была под одеждой и у него. Дело рук, видимо, тоже гномов. Вдалеке же сидели сами прекрасные владыки Дориата, поразившие смертного человека не меньше великолепия их дворца.
Король действительно был самым высоким из живущих, исключая Моргота, как и гласила молва. Взгляд королевы, самой старшей и могущественной из тех, кто находился сегодня здесь, как и в легенде, искрился светом звёзд.
Первой в зале высказалась Лютиэн. Дальше, наверняка, должен был говорить сам хозяин дома, ведь у Берена к тому же, кажется, пока не было слов, чтобы сказать хоть что-то внятное. Величие владык заставило его оробеть.
С тревогой ожидая, воин твёрдо посмотрел в глаза короля. Взгляд его не обещал ничего доброго, однако владыка ошибался, если считал смертного человека лазутчиком Врага.
Время медленно текло.

+2

5

Мелиан видит, Мелиан знает. Королеве Дориата ведомо многое, но не все. Вот и сейчас ей известно куда больше, чем может представить ее возлюбленный супруг. Но майа не в силах изменить предначертанного Эру, как бы ни желала. Она знает — от судьбы не уйти никому, чему должно быть, обязательно свершится. Она видела, что написано в книге судеб для ее дочери, и печаль жила в сердце королевы с тех самых пор.
Единственный ребенок, родившийся от майа и эльфа — не такой участи желала для тебя мать, Лютиэн. Но Мелиан прекрасно понимала, что сила любви неподвластна никому, и уж если ее дитя полюбила, то своего решения не изменит. Как и она сама когда-то.
Видение, недавно возникшее перед глазами, несло в себе тревогу и печаль для майа, но и для радости там было место. А еще, королеве было ведомо, кем является избранник дочери, незримой тенью прошедший сквозь завесу ее чар. Она могла бы сказать Тинголу все, что знает, но сказать — значит навлечь гнев правителя на головы влюбленных. И тогда ее вспыльчивый супруг может не сдержать слова, данного Лютиэн. А значит, Мелиан будет молчать — во благо всем. Только мудрым советом, в свой час, она поможет тому, кто будет в нем нуждаться.
Элу пылал гневом, глубоко запрятанным внутри — сколь ни пытался бы владыка скрыть свои эмоции и быть под стать своим правящим родичам, Мелиан прекрасно ощущала его настроение. Так уж повелось, что она умеет читать чужие души, и трудно скрыть от королевы помыслы, кем бы ты ни был. Ладонь майа легла поверх руки Тингола, показывая, что она всегда будет рядом и поможет ему.
Они идут. Королева чувствует, как на ее плечо опускается рука Судьбы, и молча кивает своему супругу, поймав на себе его взгляд. Речь, по желанию Мелиан, не слышимая никому, кроме Тингола, отзвуком соловьиной трели звучит в голове правителя Дориата:
- Ты гордость свою умерь, мой король, дай дочери нашей все рассказать. Не принимай ты поспешных решений, и помни одно, о чем я всегда говорила, — чему суждено, то будет.
Двери в тронную залу распахнулись, и соловьи над головой королевы запели свою трогательную песню. Пред владыками Дориата стояла их единственная, горячо любимая дочь, и тот, кто похитил ее сердце. Не враг, но и еще не друг. Человек, чувствовавший себя неуютно под взглядами, устремленными на него со всех сторон. Взгляд Мелиан обратился к чужеземцу и голос ее зазвучал в его голове:
- Приветствую тебя, сын Барахира! Не бойся моего любимого супруга, он связан клятвой. Позволь же дать тебе совет — ты дай понять Тинголу, что не замышляешь худа. Ведь дом Беора всегда славился своими благородными мужами, что всегда шли против зла.
И майа обратила взгляд свой к дочери, что ожидала слов отца.

+2

6

И вот они пришли. Интересная ситуация, когда лазутчик, направленный врагом в защищенные земли Белерианда, а тот, вместо добычи информации, решил выкрасть сердце его дочери. Хотя, возможно это и был изначальный план, атаковать его, владыку Дориата, не прямым путем, а хитро, вонзив нож в сердце. Такой вариант стоило обдумать.
Тингол едва заметно шевельнул пальцами, но это невидимое для многих движение, было условным сигналом для бойцов, расставленных в тенях по всей зале. Помещение на секунду наполнилось звоном кольчуг и все вновь стихло, но теперь незваный гость был окружен кольцом мечей – недостаточно близко, чтоб случайно ранить его, но достаточно, чтобы успеть спасти дочь в случае чего.
Слегка сузив глаза, Тингол внимательно вгляделся в мужчину, который стоял внизу, у подножия его трона – достаточно высокий, ухоженный, не эталон красоты, конечно, но проглядывало в нем что-то аристократичное и суровое одновременно, свойственное владыкам, которые сами не брезгуют схватиться за клинок и отправиться на поле брани.
-Кто ты, человек?- голос Элу отразился от стен чертога и, казалось, эльф говорил сразу отовсюду,- Зачем ты тайно проник в мои владения? Зачем непрошенным гостем скрывался здесь столь долгий срок? Зачем украл сердце моей ненаглядной дочери? Лишь вражьи слуги скрытно так ведут дела, а я привык к тому, что знаю всех, кто входит в мои владенья. И просьб твоих войти не слышал я. Ответь же мне, что делаешь ты здесь? Зачем мне жизнь тебе оставить, коль видел ты столь много, что мне тебя опасно отпускать?
Эльф смотрел вперед и прямо, стараясь думать как можно спокойней, его терзали смутные сомненья – супруга говорила не спешить, но кровь его горяча и не дает покоя, ему б за меч схватиться и человека порешить, поставить точку в сей истории. Но нет, он дочке выдал обещание, что вреда ему не причинит, а раз он слово дал, то следовать ему он должен.

+3

7

Хоть Тинувиэль хорошо известен был суровый и непрелонный нрав владыки Менегрота, однако же, резкие слова отца,  и действия верных ему воинов оказались для нее полной неожиданностью. Нет, не такого приема ожидала она для своего избранника, пусть и не рассчитывала на  то, что Тингол встретит Берена с распростертыми объятиями. Но все же, до  последней минуты уповала она, что отец, сумет разглядеть в человеке все то возвышенное и светлое, что увидела в нем она сама, в день их первой встречи под сенью вековечных древ Нельдорета.  Тревога,  доселе царившая в сердце девы,  сменилась все нарастающим негодованием, к коему примешивалась ядовитая горечь обиды. Отчего доблестные стражи Дориата окружили ее возлюбленного  кольцом  смертоносных клинков, словно не достойнейшего из числа эдайн, но зверя дикого и опасного привела она в королевский дворец? Как отцу ее пришли на ум обвинения столь странные и беспочвенные, если человек стоящий пред его престолом не причинил никому в его царстве ни малейшего зла? И что за страшные слова изрекают его уста, неужели он отрекся от обещания, данного дочери?
Устремив на Элу Тингола растерянный и испуганный взор, эльдэ вознамерилась было заговорить, но слова словно бы застыли на ее губах, и смятенные мысли не желали обретать внятной формы.
Вместо этого последовало осанвэ, обращенное к матери, такое же обрывочное, невнятное и тревожное. Беспокойство, недоумение, обида и просьба о помощи сливались в нем воедино.
Воины замерли вокруг в ожидании приказа, в безмолвии взирая на того, кто осмелился без дозволения Владык нарушить границы Огражденного королевство. Хранил молчание и  Элу Тингол, ожидая ответа человека на свои грозные речи. И эта гнетущая, недобрая тишина еще более испугала принцессу. Неужели сама она привела на верную смерть того, кто для нее дороже собственной жизни?
- Слуги Темного Валы не могут проникнуть в пределы нашего королевства, ибо тем кто служит Злу не суждено преодолеть Завесы, – чуть слышно произнесла девушка, - стало быть,  Воля Единого привела сюда моего суженного.

+2

8

Мало кто бы оставался спокойным при виде окружающих со всех сторон воинов с обнажёнными мечами, однако Берен, хоть и по-прежнему чувствовал внутри оцепенение, но даже и не думал подавать вида своей растерянности. Долгие годы лишений и борьбы научили его не показывать тревожных чувств, даже перед лицом великих опасностей.
Вдруг он услышал в своей голове слова, и, обратив свой взор на королеву, сразу догадался, что их говорила именно она. Неожиданно достоинство и гордость вождя старейшего племени проснулись в нём. Страх же как будто тут же испарился. Это всё, наконец,  и позволило воину твёрдым голосом ответить королю.
- Я Берен, сын Барахира, как и сказала тебе твоя дочь. Много лет я сражался перед тем, как попасть сюда, не иначе как по воле судьбы. А до этого она меня вела через такие опасности и испытания, с которыми мало кому даже из эльфов довелось встретиться. Я вошёл сюда, не имея злых умыслов, и только теперь я понял зачем. Здесь ждала меня величайшая драгоценность этого мира, и ни огонь Моргота, ни камень, ни могущество эльфийских королей не отнимет у меня его – твою дочь, ибо нет ей равных среди Детей Единого!
Можно было сразу почувствовать накаляющуюся атмосферу в зале. Даже глупец бы заметил изумлённые или раздражённые глаза, которые со всех сторон взирали на человека. Но отступать от своих слов Берен не собирался.
Что же касалось лазутчика Врага, то он надеялся, что его имени и судьбоносных речей было достаточным, чтобы убедить короля, что им он не был. Пока что смертный не испытывал обиду, понимая, что род Эльвэ никогда не видел дом Беора, однако воин был готов с горечью отстаивать свою честь и честь своих далёких предков.
Если же правитель думал, что какая-нибудь опасность угрожала его дочери, то он сильно ошибался. Если бы Берен кого-то хотел убить, то он сделал бы это намного раньше, когда он и принцесса были в одиночестве. К тому же при нём сейчас не было оружия.

+2


Вы здесь » Лэ о Лэйтиан: Освобождение от Оков » Дориат » П - Некоторые ищут судьбу, а некотрых судьба ищет - 465 год


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC