Лэ о Лэйтиан: Освобождение от Оков

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Лэ о Лэйтиан: Освобождение от Оков » За гранью » Эпизод - "Безумству храбрых поём мы славу"


Эпизод - "Безумству храбрых поём мы славу"

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

1. Название эпизода. "Безумству храбрых поём мы славу"
2. Участники. Мелькор, Идриль, Маэглин, НПС
3. Время, место (мир). Гондолин, Ангбанд, 470 год П.Э.
4. Описание эпизода. И что этим гондолинцам дома не сидится? Так и норовят сгонять на разведку в Ангбанд в преддверии грядущей битвы...
5. Дополнительная информация. А пусть отправляющее начальство начальство начинает

0

2

- Великий Эру, что же я вчера пил?
Маэглин поднялся с кровати, постанывая и держась за больную голову, подошёл к белоснежному столику, стоящему почти у самого окна, плюхнулся в кресло, налил бокал воды и залпом осушил до дна
Вопрос был чисто риторическим. Маэглин вчера пил ВСЁ. Или, если быть точнее, всё, что ему подносили, включая и тайком привезённую от гномов зелье убойной силы, ибо отказаться - означало нанести кровную обиду хозяину дома. А подносили принцу немало, даже чаще чем самому Тургону - что, разумеется, нарушало все субординационные законы, но, по сути, являло пример абсолютной справедливости. Именно Маэглин, больше, чем кто бы то ни было, приложил свою приближённую к монарху руку ко вчерашней свадьбе. Оттого-то и позвали Маэглина раньше, и привечали бойчее. Тургон, пару минут похмурившись, махнул с усмешкой рукой на подобное неуважение к царствующей особе.
Наследная голова болела просто безваларно! Да, знатно повеселились... Маэглин надеялся только на то, что когда он дошёл до нужной кондиции, женская часть присутствующих уже покинула зал.
Память, отказывающая рисовать картины вчерашнего вечера, услужливо подсовывала лишь одну картину... Один сон. Вещий сон.
Правда, вначале Маэглин так не думал. Его разум, одурманенный излишне принятыми эльфийскими винами, счёл явление валы последствиями алкогольного дурмана. Только этим и оправдывал потом бедняга своё чересчур наглое поведение.
Во сне Маэглину явился не кто-нибудь, а сам вала Ауле. При виде покровителя Маэглин, даром, что был излишне весел, не пал на колени, а только расшаркался с шутовской грацией. Покровитель покосился на величайшего из мастеров Гондолина, буркнул что-то про необходимость алкогольного воздержания, но лекции о вреде пьянства читать не стал
Ауле был вала без затей. И то - когда в кузнице турусы разводить?  Поэтому на сообщение, передача которого у Манве проистекала в течение добрых трёх часов, у Ауле ушло ровно десять минут
-  Помнишь Дагор Браголлах? - напрямую спросил он.
- Не помню, - вежливо ответил Маэглин, тоже не отличавшийся особым многословием и велеречивостью, свойственной мамкиным родичам. - Не участвовал я там. "И слава Эру! Бездарнее битвы трудно сыскать!"
- Сам войска поведёшь - тогда и будешь рассуждать об умении полководца бой вести, - излишне резко рявкнул Ауле. Маэглин виновато опустил очи горе, делая вид, что проникся божественным гневом и искренне раскаивается.
- Так вот, - продолжал сияющий Ауле. - У меня для тебя несколько новостей. И первая традиционно хорошая. Во время Дагор Браголлах, точнее, перед ее началом, произошли мощнейшие тектонические сдвиги. Что раньше было - не знаю: то ли плиты поехали, отчего вулкан и взъерепенился, то ли Мелькор сначала Тангородрим зафуга... В смысле, извержение устроил, - поправился Ауле, страшно покраснев. В конце концов, достоинство валы тоже блюсти нужно.- Но в любом случае, итогом этого природного явления стало то, что на поверхность... Ну как на поверхность – относительно - вышла залежь металла, во много раз крепче мифрила
- Где? - воскликнул Маэглин, и его глаза - глаза непревзойденного мастера, зажглись яростным огнём познания.
- Ну... - Ауле заметно смутился. - Это, собственно, вторая новость. Не хорошая и не плохая. Точно не знаю где. Один из гномов, нашедших залежь, успел сказать, что в Эред Энгрин, Железных Горах, к востоку от Тангородрима...
Маэглин хлопнул второй бокал воды; руки его дрожали, и причиной тому были вовсе не вчерашние вина.
"Сказал бы сразу, что к востоку от Ангбанда", - подумалось с некоторой претензией.
Маэглин и сам не заметил, как пальцы его вцепились в перо. "Ангбанд. Ангбанд. Ангбанд", - возникали пляшущие буквы. Сам их вид навевал ужас; Маэглин отбросил перо и подошёл к окну, подставляя лицо яркому солнечному свету. Но сейчас и свет, ранее дарящий радость, не радовал.
Окна выходили на север.
На Ангбанд
И, несмотря на то, что на горизонте  и тени  не было от страшной твердыни Моргота, ужас об одном её названии сжимал сердце костлявой рукой.
- Пусть! - самодовольно крикнул он тогда Ауле. - Пусть хоть в часе ходьбы от Ангбанда! Разработка дивного металла стоит того!
- Я же сказал, НЕСКОЛЬКО новостей, - совсем тихо молвил вала. - Точнее - три. И третья... Как бы помягче-то сказать... Она не плохая. Она ОЧЕНЬ ПЛОХАЯ.

Отредактировано Маэглин (2013-02-24 14:27:25)

+5

3

Старт эпизода - несерьезный)

Итариллэ шла по коридорам дворца, рассуждая о прошедшем вчера празднике. Конечно, можно было бы сказать, что делать больше принцессе нечего, как думать о том, что уже прошло. Тем более, что завтра будет явно что-то лучше. Однако Идриль не привыкла отпускать прошлое просто так. Особенно такое светлое. Ну почти светлое, если уж быть до конца с собой честной, поскольку после оной свадьбы ей выпала честь развести-довести развеселых отца и брата до их покоев. Нет, на ногах вельможная пара родственников стояла крепко. Относительно пола и друг друга. Но стоило из расцепить, как земное тяготение немедленно брало верх и нэри порывались посмотреть, чем же пол в коридорах отличается от из собственных кроватей. А ей, и любезно согласившемуся помочь Пенголоду, не посетившему данное мероприятие по причине необходимости завершения одного из трактатов, который, по его словам, может вполне и убежать, если немного помедлить с написанием, приходилось разубеждать Турукано и Ломиона в целесообразности этого исследования. Сама же она была больше занята разговорами с невестой и прочими девами, и потому не пила столь много. Это же объясняло и очень бодрое утро принцессы, и очень хмурое её отца. В результате Тургон попросил дочь перенести его встречу с главой дома Древа на вторую половину дня. Келебриндаль подозревала, что сам Галдор этому был только рад, но пока она ему об этом говорила мужественно держал серьезное лицо. А потом было два похода на кухню и к покоям отца, которого хотя бы ко второй половине дня следовало привести в рабочее состояние. И делала эльдэ это сама не потому, что нельзя никому было знать о состоянии короля, а потому что ей эти хлопоты были в радость. В преддверии новой Битвы, на которую на это раз выходили гондотлим, Турукано все больше внимания уделял делам государственным, видясь с дочерью поскольку постольку. И в этих переходах стало ясно, что кое-кто нуждается в похожей помощи. И вот она уже стучит в дверь комнат кузена. Судя по шороху шагов из-за двери, Ломион уже встал, значит неожиданным её появление не будет. Нолдэ открыла дверь и вошла к комнату. Маэглин стоял у окна, как-то странно глядя вдаль.
- Доброе утро! Надеюсь, для тебя оно уже доброе. А если нет, то, полагаю, могу немного помочь, - она поставила на стол кувшин, который держала в руках и очертила рукой завики на неё. - Во всяком случае отцу это принесло некоторую радость. Как и то, что совет перенесли ближе к вечеру, а не через час после полудня.
Дочь Турукано немного подвинула кувшин, невольно остановив взгляд на ближайшем листе бумаги. Что же интересно он писал с утра? После вчерашнего? Сочетание тенгв было вроде бы знакомым, но вот всматриваться эльдэ не стала, хотя желание таковое было. Но подглядывать вот так в бумаги двоюродного брата Идриль считала неподобающим.

+1

4

- Как я уже говорил, - продолжил Ауле, отводя глаза, - что жилу обнаружили два гнома. Точнее один, поспешивший поделиться этой новостью со своим младшим братом. Конкретного места он ему не сказал, только обронил мельком: "К востоку от Тангородрима". Братья шли осматривать эту жилу-но не дошли, наткнувшись на огромный отряд орков. Младший брат уже у меня, что касается до старшего... - Ауле многозначительно замолчал, позволяя Маэглину домыслить. И тот домыслил.
- Хотите сказать, - пробормотал Маэглин, белый, как мел, - что Моргот уже знает про эту жилу? В том числе и место её нахождения?
- Ну... - Ауле как-то неуверенно пожал плечами. - Вдруг старший гном сам, без моего ведома, проскользнул в Мандос? Всегда надо быть оптимистом.
А дальше этот оптимист дал короткое, но безусловно важное задание: найти жилу прежде Моргота и  на месте решить: либо заняться её разработкой (не самому, конечно, а с подручными). Либо, если залежи находятся слишком близко к Ангбанду и разработку будет невозможно осуществить - её следует уничтожить, чтобы металл не достался Морготу.
Да, и чтобы о цели грядущего похода,  кроме Маэглина, не знал ни один из жителей Гондолина. Мало ли, откуда может пойти утечка информации...
- Вы не знаете жителей Гондолина!-с горячностью воскликнул Маэглин.-Среди них нет предателей!
- Ты не знаешь Мелькора, мальчик...-печально возразил Ауле.
Хорошую же перспективку обрисовал перед ним покровитель! Пойти в Железные горы, соревнуясь в беге с Морготом! При этом победитель получает право разработки жилы, а побеждённый-уютненькую камеру в Ангбанде со всем вытекающим оттуда сервисом. Тут-то Маэглин, уверенный в том, что спит и видит лишь странный сон,  и высказал Ауле всё, что думает о его ГЕНИАЛЬНОМ плане. 
... Нет, ну определённая польза от гнева Вала была: Маэглин протрезвел окончательно и бесповоротно, что лишний раз и продемонстрировало реальность происходящего...
- Представляю, как жителю Гондолина будут  рады в Ангбанде! - произнес он вслух не  без горькой иронии - и вдруг оцепенел. Погружённый в свои горькие размышления, он не заметил, как сзади скрипнула дверь и в комнату вошла... Маэглин покраснел, аки невинная девица при упоминании первой брачной ночи. Идриль. Любимая... сёстрёнка. 
- До... Доброе утро, - проблеял Маэглин, оборачиваясь и попутно размышляя, а не перегнул ли он с лицемерием, считая ТАКОЕ утро добрым. Хотелось бы ему знать, слышала ли Идриль его последние слова, а если слышала - то правильно ли поняла. А что если нет? Придётся оправдываться - а Ауле приказал ему хранить молчание...Задачка!
- А, да, действительно доброе,-машинально повторил Маэглин, вожделеющим взглядом пожирая сосуд. Протрезветь-то он протрезвел, но вот голова болела по-прежнему. 
Пары глотков хватило, чтобы обруч, сжимающий голову, ослабил свою хватку. 
- Спасибо тебе, добрая дева!-проникновенно, с чувством, сказал Маэглин, ничуть не лукавя при этом. 
Мысли его при виде Идриль приняли несколько иное направление. Теперь идея о нахождении и разработке рудоносной жилы казалась куда менее безумной и даже заманчивой. Он, Маэглин, открывший дивный металл, станет известнейшим среди своих сородичей, а нахождение рудника рядом с грозным Ангбандом придаст ему, Маэглину, особый шарм, сделав героем в глазах дяди и ... Идриль. Вот тогда-то, в ореоле славы, он и бросится в ноги сурового родственника, и попросит руку его дочери. Посмеет ли король отказать народному герою? Маэглин полагал, что вышеозначенный ореол  славы затмит давнее представление о браках среди близких родственниках.
В эти минуты Маэглин уже позабыл о требовании Ауле уничтожить жилу в случае необходимости; в его душе властвовало одно желание: завоевать с помощью дивного металла Идриль. Одурманенный высокими надеждами, Маэглин был готов вызвать на бой самого  Моргота!
- Послушай, спасительница!-сказал Маэглин, вроде и дурачась, на самом же деле говоря абсолютно серьёзно. - А ты смогла бы полюбить сородича, совершившего небывалое? То, что ещё никогда не знали перворожденные?

Отредактировано Маэглин (2013-02-25 18:15:57)

+1

5

Вообще, начудить что-нибудь, а потом удивляться – это был не его стиль. Но, даже у Валар порой бывают легкие сдвиги в сознании. В смысле, проколы в планах, или неожиданности в исполнении. Обычно, правда, они в этом не признавались, ссылаясь на волю Эру (или искренне веря в то, что это она и была).
Ну, кто мог подумать, что от простого извержения вулкана могут быть такие последствия? Раньше же ничего подобного не наблюдалось! Видимо, на этот раз сильно тряхнуло…
Мелькор мрачно разглядывал разломы в земле и прикидывал, стоит ли заделывать, или пусть останутся еще одной ловушкой на пути к Ангбанду. С одной стороны, вроде и полезно, с другой – орки проваливаться будут. Несколько случаев уже даже было, оттого-то, собственно, ему и сообщили. Происшествие заинтересовало его настолько, что он даже покинул подземные залы Ангбанда и выбрался посмотреть. И теперь, как следует, насмотревшись, размышлял, что делать. Мосты построить через расщелины? Не годится. Своими руками выстилать дорожку врагам… до такого он пока еще не докатился, даже с учетом того, что в пленники в его подвалах неожиданно кончились, и он, последние несколько недель, жутко скучал. Плюнуть и оставить как есть, а орки пусть под ноги лучше смотрят? Уже лучше, но так ведь никаких войск не напасешься! Поставить проштрафившихся сторожить расщелины? Можно подумать, их некуда больше поставить.
Словом, как ни крути, положение было очень затруднительное. Зыркнув злобно на вытянувшихся неподалеку по струнке орков, Темный Вала прошелся вдоль расщелины, с трудом подавив желание немедленно кого-нибудь туда сбросить, для личного успокоения.
Показывать, как его раздражает чужое присутствие, ему не хотелось, и, бросив еще один мрачный взгляд на преданно евших его глазами орков, он свернул за ближайшую скалу, делая вид, что подробно изучает один из разломов.

+2

6

А я неадекват. Претензии - градуснику и курице

Судя по всему, встал кузен не так давно. И был в состоянии примерно том же, что и отец. Да, праздник вчера удался на славу у всех. Только вот странно, что Маэглин думает о таких мрачных вещах. А почему мрачных?!
Представляю, как жителю Гондолина будут  рады в Ангбанде!
Ангбаннд. Тенгвы с листа  наконец ровно сложились в разуме нолдэ.Зачем ему такие мысли?!
- Ломион?
Как-то скорее напоминая о себе этим вопросом-обращением. Отвлекая от мыслей. Итариллэ помнила ту тень, что привиделась ей в давний уже день. Что обычно отталкивала её от него. И сейчас одно только слово снова приманило её снова. В неплохое совсем утро, почти снова воздвигая привычную стену между ними. Но. с другой стороны, дорогой отец в своих покоях тоже поминал и Врага Мира и прочее, хотя полагал, что дочь его не слышит. Нуда, ну да. Естествен6но. как только заметил золотые волосы, доставшиеся Келебриндаль от матери-ваниэ, так сразу фразу оборвал, закончив её совершенно нейтральными словами, более подходящими для ушей принцессы, нежели упоминание действий того самого падшего валара во вполне определенной ситуации и месте. Да, о которых благовоспитанной нолдэ не следует не только думать, но и знать. Но это она отвлеклась, а вопрос стоило задать. Именно для того, чтобы та самая тень растаяла под лучами утреннего солнца.
- К чему была эта фраза?
И задала она его только когда складка меж бровей сына Арэдэль исчезла. Как же у него голова болела... А вот следующие слова вызвали улыбку.
- Да не за что, брат.
Но теперь-то он, наверное, объяснит, причем тут темная крепость. Но он опередил её. Идриль мягко смотрела на двоюродного брата, едва заметно качая головой.
- Ломион. ты снова? Ну что за небывалое, неподвластное эльдар? Ведь уже говорили об этом... - с легкой улыбкой, - Могла. Ведь дело и в ответе фэа на голос чужой, и в деяниях. Но странно было бы что-то обещать отвлеченно, так ведь?

0

7

- Ломион...
Имя отозвалось тёплым шелестом ветерка и развеяло давние кошмары. Что может сравниться с именем, ласково произнесённым любимой женщиной?
Но тут же на смену радости пришла лютая тревога. Она слышала его фразу... Фразу об Ангбанде. А обернувшись, Маэглин увидел с ужасом, как девушка рассматривает испещрённый мелким почерком лист. Что теперь подумает... Что?
- К чему была эта фраза?
Кажется, холод её голоса мог сравниться лишь со льдами Хэлкараксэ. Маэглин, к своему счастью, участия в проклятом походе не принимал - но вдосталь наслушался о нём от Тургона. 
Задай тот же вопрос разлюбезный дядюшка, Маэглин тут же нашёлся бы, что сказать. Завернул бы так, что комар носа не подточил. Но Идриль... В её присутствии он терял разум, все мысли тонули, путались, в блеске любимых волос...
- Ой, да так, подумалось... - хихикнул он ненатуральненько. - Сон кошмарный приснился... - и это было почти правдой. - Всю ночь Ангбанд снился... Пить надо мень... В смысле, больше ни одной свадьбы устраивать не буду. А ты никак решила, - снова нервный хихик, - что я в Ангбанд решил податься? Морготу Гондолин сдать? А вот не дождётся!
"И вправду, не дождётся, -думалось ему, глядя в любимые глаза. - Пока у меня есть надежда, пока Идриль не сказала мне "нет". Пока есть, за что жить и за что бороться!
Даже если всё пойдет не так..."

Ужас вновь накатил всепоглощающей волной.
...Из подземелий Ангбанда на земли благословенного Гондолина его вернула ласковая укоризна Идриль:
- Ломион. ты снова? Ну что за небывалое, неподвластное эльдар? Ведь уже говорили об этом... Могла. Ведь дело и в ответе фэа на голос чужой, и в деяниях. Но странно было бы что-то обещать отвлеченно, так ведь?
- Мне хватит и отвлечённого обещания, - Маэглин улыбнулся ей в ответ - тепло-тепло, и пожалел, что не так искусен в мастерстве живописи, как хотелось бы. Иначе в он унёс в холода Железных Гор эту милую улыбку, полную затаённых обещаний и надежд. "Могла!" Только одно это слово изгоняло страх из его сердца.
С запозданием, но дошли до Маэглина слова о каком-то совете, назначаемом дядюшкой. "Ах да, - подумалось ему с претензией. - Эти извечные советы... Больше воды, чем пользы, а не собирать нельзя-традиция..."
В другое время Маэглин был бы искренне рад, что дневной совет перенесли на вечер: хватило бы время проспа... выспаться после тяжёлой ночки. Теперь же его тяготила каждая минута промедления. Если Моргот уже знает о проклятом месторождении - чем быстрее Маэглин там окажется и произведет разведку на месте-тем лучше. Тем больше шансов выжить и провести Тёмного Валу.
Если нет - тем более, надо спешить...
- Вот что, любезная сестра, - этим безликим "сестра" Маэглин тщетно порывался погасить пожар, бушующий у него в груди. Сестра - родственница, которую нельзя любить. "Идриль"-женщина, которую можно...
- Послушай, сестра... - повторил Маэглин. - Я, признаться, совсем забыл про сегодняшний совет. И уже... уже договорился пойти посмотреть одну разработку. Предупредил бы  - да меня уже ждут на месте выработки. А не прийти - нарушить слово принца. Ты передай дядя мои извинения... Да и всё равно на сегодняшнем совете ничего дельного решать не будут."Ничего дельного ДЛЯ МЕНЯ. А уж дать совет дядюшке я и в приватной обстановке могу".
В иное время Маэглину и в голову не могло прийти пропустить совет. Но сейчас, когда каждая минута промедления могла стоить ему жизни! Сейчас, когда каждая минута промедления отдаляла его от любимой женщины!
В конце концов, победителей не судят!
"Побеждённых - тем более!"-прокомментировал внутренний голос. Без ехидства прокомментировал, без сострадания. Так, факт констатировал.
"Никакого поражения! - строго прикрикнул Маэглин на внутренний голос. - Только победа!"

+1

8

Похоже, этого вопроса кузен не ожидал. Совсем. И этих мгновений рассеянности Итариллэ хватило, чтобы понять - сегодня у этой тени точно нет власти. Что бы ни было причиной этого слова. Так подумалось ей... но вот попытки Маэглина что-то объяснить ясности не только не добавили, но и спугнули это ощущение покоя, что постучался в её душу. Что-то здесь было не так. Но, с другой стороны это самое небывалое... нет, не может быть такого - он слишком хорошо знает её, чтобы помыслить. Да что же такое с ней?! Сын Эола, конечно, не самый любимый её родич, но и ни с того ни с сего думать о нём так? Она легко встряхнула головой, заставив золотые волосы расплескаться по плечам и ещё ярче заиграть под лучами утреннего солнца. Не может быть такого!
- Вот и мне кажется, что вы вчера с отцом очень хорошо повеселились. И, видимо, даже слишком, раз тебе явился дурной сон. Отцу я, конечно, передам про шахту. Но ты бы ему перед уходом все равно отправил записку. Потому что меня на этом совете тоже не будет.
Потому что пока отцу её совет не был нужен.
- Отвлеченно обещание - оно слишком туманно. - улыбнувшись всё же, - Надеюсь, что твой день будет лучше утра.
С этими словами нолдэ покинула покои Ломиона. Но вот только дальше заниматься своими делами не выходило. В голову то и дело возвращался испещренный словами лист и фраза кузена. И оговорка про Врага Мира. Она гнала эти мысли, но и избавиться от них никак не могла. Словно кто-то или что-то толкало ещё вновь к комнатам двоюродного брата. Конечно, проще всего было решить, что причиной подобных мыслей и слов была вчерашняя свадьба и совсем неспокойная ночь. Но... ведь оговорки и странные объяснения продолжились и после того, как боль отступила. В чем же тогда дело? В чем, в чем, в чем? И чем ближе к полудню, тем сильнее было смутное предчувствие, что с Ломионом что-то не так. И очень серьезно не так. Проведя в сомнениях ещё полчаса Итариллэ решила узнать у одного из мастеров дома Крота, что за шахту сегодня собирался исследовать брат. И потом... то, что потом собиралась сделать Келебриндаль шло вразрез с её привычками. Но беспокойство за сына Арэльдэ было слишком велико. Потом она собиралась навестить его в той шахте и ещё раз поговорить. Выяснить, что же за сон такой так сильно овладел его разумом. Что за мысль толкнула его вновь заговорить о её свадьбе. А чтобы не вызывать лишних вопросов она переоденется в одежду нэри и скроет золотые волосы под капюшон плаща. И изменит свое лицо иллюзией. Пусть видят все, пока она не дойдет до брата одного из стражей Дома Древа. Так будет лучше. Меньше вопросов.
Наверное всё же что-то вело её, ведь раньше она и помыслить не могла о подобном. И это что-то не давало и минуты на то, что внятно вновь обдумать эту идею.

0

9

Относительное уединение пошло на пользу его настроению, которое, вдали от обожающих взглядов, стало стремительно улучшаться. Нет, в обычное время, он был очень даже не против фанатичной преданности орков, но, отдыхать временами нужно даже от чужого обожания. В самом Ангбанде с этим было просто – достаточно было распространиться слуху, что Владыка не в настроении, и можно было не опасаться, что в тронный зал войдет кто-то, чтобы побеспокоить его по пустякам. Да и по важному делу не все рисковали беспокоить. Ну, орки точно не рисковали.
Пообещав себе, что, как только вернется, обязательно насладится покоем и возможностью подумать, Мелькор остановился на краю расщелины и вгляделся в текущий по ней поток лавы. Выглядело это, надо сказать, очень даже привлекательно. Все же, как ни крути, а в раскаленной реке, алеющей, словно багровый закат над пиками Тангородрима, была своя, непередаваемая, дикая прелесть, которую хотелось созерцать бесконечно.
Жаль, что на это «бесконечно» не было времени, и Мелькор, взяв себя в руки и уняв сентиментальное настроение, каждый раз находившее на него, при виде всего, что было связано с огнем и разрушением, принялся уже всерьез осматривать края расщелин, прикидывая, какие из них можно заделать, не испортив при этом очаровательный вид, который создавали на равнине реки лавы.

+1

10

Наконец Идриль ушла... Маэглин, обычно с изяществом тянущий время, лишь бы побыть наедине с любимой девушкой, сейчас оказался только рад её уходу.
Быстро черкнув витиеватую записку дядюшке и передав пробегавшему по коридору пострелёнком с наказом "Передать правителю не раньше, чем через два часа!", Маэглин начал поспешно собираться. В походную суму полетели фляжка с водой и  лембасы, пара-тройка инструментов, используемых в деле розыска руд и не без дальнего прицела - несколько  лучших, вышедших из рук Маэглина, ювелирных изделий.  Несколько минут ушло на то, чтобы влезть в походную одежду, надеть ножны с Ангуриэлом  и накинуть на плечи плащ, доставленный для принца специально из Митрима. 
Маэглин опасался, что уйти из Гондолина ему так просто не дадут - но после вчерашней свадьбы, на которой гулял почти весь Гондолин, улицы города были полупустынны. Весьма обрадованный этим обстоятельством Маэглин счёл малолюдность хорошим признаком.
"Удача со мной!" - подумал он, выходя за городские ворота. 
***
Четверо суток продолжался его путь на север. Опасаясь натолкнуться на дозорных Мелькора, которых, после Дагор Браголлах слишком много обиталось в этих краях, Маэглин предпочитал идти по ночам, днём отсыпаясь, завернувшись в плащ, в расщелинах или хоронясь под корнями деревьев.
И всё же, несмотря на эти меры предосторожности, дважды на его пути вставал отряд орков; в первый раз Маэглин, настроившийся на приятную прогулку и оттого позабывший об осторожности, едва не влетел под покровом ночи в центр орочьего лагеря. Его спас плащ и непроглядная тьма, царившая окрест; пара дозорных, поднявших голову при хрусте веток и схватившиеся за оружие, чуть помедлив, отпустили ятаганы, не увидев никого и ничего. Должно быть, сочли, что какой-то зверь прошмыгнул поодаль, не убоявшись.
Во второй раз Маэглин оказался умнее; чувства эльфа, взглянувшего в глаза смерти, были обострены до предела, и оттого уже за несколько миль он услышал и бряцанье оружия, и гортанные выговоры не скрывающихся тварей. Кроме того, ветер дул с нужной стороны; не почувствовать дивный аромат, что распространяло вокруг себя воинство Моргота, умудрился бы разве что мёртвый...
На всём протяжении пути его не покидало странное ощущение, будто за ним следят. Иногда Маэглин останавливался - и позади, казалось, останавливали свой бег чьи-то лёгкие ножки. Но сколько принц не оборачивался, норовя увидеть соглядатая - взор его неизменно упирался в холмы, леса или озёра. "Может, Ауле..."-думалось ему; к концу третьего дня, отчаявшись засечь свою невидимую тень, Маэглин всё списал на расшалившиеся нервы. 
Он шёл прямо к Тангородриму, не забирая к востоку. Разлом мог произойти и у подошвы самого вулкана; в таком случае придётся идти вдоль него, пристально вглядываясь в срез скал. Идти - или ползти... Маэглин даже отдалённо не мог представить себе численность орков на одну квадратную милю в районе Тангородрима. 
Самыми тяжёлыми оказали последние сутки, когда в ударном темпе Маэглину пришлось форсировать прежде цветущий Ард Гален, ныне превратившийся в выжженную пепельную пустыню. Стоя на берегу Сириона, принц набрал доверху флягу водой. Замотав лицо плащом, оставив лишь узкую щель для глаз, первопроходец, поминая всяческими словами (добрыми, как можно иными?)  Ауле двинулся, овеваемый клубами пепла, дальше на север.
Наконец, вдали замелькали огненные сполохи и показались три массивных пика. Маэглин, ожидавший этого зрелища с минуты на минуту, аж вздрогнул от неожиданности. Чудесное настроение, вызванное думами об Идриль и её обещании выйти за Маэглина замуж (да-да, вдали от принцессы её слова понимались Маэглином именно так, и не иначе) пошло на убыль. Привычный страх сжал сердце Маэглина холодной, костлявой рукой.
Шёл пятый или шестой час пополудни, и хотя вокруг, к вящему удивлению Маэглина, не было ни души, он решил отложить разведку до темноты.  Оглядевшись, он увидел вдали маленький лесок, невесть каким образом уцелевший в губительном огне Тангородрима, и нырнул под прохладную спасительную сень.  Он лёг на землю, закутавшись в плащ и забившись по своему обыкновению меж корней громадного дерева. Принц собирался лишь отдохнуть до наступления темноты, но усталость сморила его - и Маэглин, сам того не замечая, заснул. 

+1

11

Кто бы мог подумать... И кто бы сказал хрупкой и тихой дочери Турукано, что она вот так будет красться-следовать за двоюродным братом за пределы Окружных гор. Одна, да так. что об её уходе не знала ни одна душа в Ондолиндэ. Только с легким походным свертком-сумкой, на случай если придется в горах или шахтах остаться на ночь. А по старой памяти ещё дня на три-четыре сухого пайка. Просто по въевшейся в Хэлкараксэ привычке. И догнать ведь ещё Маэглина было очень непросто, потому что в нужной шахте ей сказали, что сегодня совсем и не ждали главу дома Крота и своего Лорда. Подозрения снова вспыхнули в душе у Келебриндаль, и она решила во что бы то ни стало найти Ломиона и расспросить. О том, что значили слова на бумаге и оговорки. И к чему этот совершенно непонятный обман по поводу шахты и пропущенного совета. И слова о небывалом деянии? Уж не решился ли сын Ириссэ по примеру деда бросить вызов Врагу Мира? нет, это было севсем не в его харакиере! Да и зачем же?! Тем более сейчас, в самый канун новой битвы с врагом. Не мог! Итариллэ отчаянно не хотела верить, и отгоняла раз или два возникшие непрошеные мысли, что её брат, сын любимой тети мог помыслить о том, чтобы предать прекрасный город Каменной Песни. Но следы его, которые смогла найти принцесса только благодаря невидимой нити родства, что связывала их, и, как знлаа она, была столь тягостна для Маэглина, уводили всё дальше на север. Нужно было вернуться, расказать обо всем любимомму отцу, но что-то останавливало. Словно вновь ею управляла какая-то воля, которой дочь Эленвэ не могла противопоставить ничего. Она просто влекла её вперед, заставляя совершать одно безумство за другим. Выход за пределы города. Затем по пути Ломиона за кольцо Окружных гор. И дальше и далььше на север, к страшной ране Арды, к выжженной пустыне, покрытой пеплом и прахам, что, казалось, кричал и стонал под ногами - Анфауглит. Она нагнала его в середине второго дня пути, и ясности его поведение не внесло ни в один вопрос. Но снова её что-то удержало от раскрытия себя. Вместо этого помимо собственно иллюзии, искажающей её черты, Идриль набросила на себя чары незаметности. Они же спасли её и от наблюдательности Маэглина, что в результате вышел едва ли не к подножию Тангородрима, один только вид которого внушал ей страх, и от орочьих отрядов, что встретились им дважды или трижды. Странно, но постепенно мысль о возможном предательстве отпустила её совсем. Больше казалось, что брат хочет повторить легендарный подвиг Берена и Лютиен, и отправился добывать один из Сильмариллов. Но ради Эру и всех благих Валар, зачем?! Наконец он скрылся в каким-то чудом ещё живом леске, и она тоже скользнула под обманчиво безопасную его сень. Сын Эола уже спал. Нолдэ прислонилась спиной к стволу рядом с ним, глядя на спящего и пытаясь понять, что же заставило их обоих вот так пренебречь всем и вся, отправиться в это безумное абсолютно путешествие и оказаться у самого порога страны Тьмы. Едва-едва слышный шепот.
- Что же привело сюда тебя, брат?

+1

12

Сдвинув края нескольких расщелин, он полюбовался результатом и остался доволен. Свободного пространства, для постоянно шнырявших здесь орков было теперь достаточно, но и очаровывающие своей пугающей красотой лавовые реки все так же украшали равнину, придавая возвышавшимся невдалеке пикам Тангородрима еще больше мощи и величия. Мелькор, не чуждый временами поэтического любования, решил, что, пожалуй, так Ангбанд еще выглядит привлекательнее.
Окинув в последний раз результат своей работы, он уже было собрался построить орков и отправить заниматься делом, а то разленились, уже полдня толкутся на равнине, вместо того, чтобы вырезать эльфов в ближайших поселениях, но странный проблеск чуть левее привлек его внимание. Вглядевшись, он обнаружил, что одна из рассеченных землетрясением скал выглядит иначе, чем другие, и эту инаковость ей придает отчетливый металлический блеск временами явственно видный в глубокой щели. Подойдя поближе, он убедился в своих предположениях – в недрах скалы было месторождение металла, причем, судя по необычному цвету, незнакомого даже ему. Во всяком случае, он еще не видел в Арде металла, который, несмотря на покрывавшую его грязь и сероватые участки пустого сланца, при плавке должен был совершенно явно обрести отчетливый иссиня-черный цвет. Сплавы, разумеется, были всех видов и оттенков, а вот чистый металл…
Интересно, интересно…
Он подошел еще ближе и заглянул в щель. Отблески Сильмарилов ярко вспыхнули на грязноватых неровных кусках насыщенной породы, играя и переливаясь так, что он даже прижмурился.
Однако… Интересно, что это у нас здесь так внезапно оьразовалось? Неужели, я что-то с последним извержением напутал?

0

13

Маэглин спал, и сны, несмотря на близкое присутствие ужасающего Ангбанда и рокового Тангородрима, снились ему радостные. Парадный зал чертогов Тургона и свадьба с Идриль - вот что являлось во сне Маэглину, и долгие годы счастливой семейной жизни виделись ему так явственно, будто бы он переживал их в действительности. С первой брачной ночью, правда,  не очень получалось - никак не желала являться... Но её последствия в виде трёх мальчиков и двух девочек (пятеро сорванцов???) шустро топали по полу маленькими босыми ножками. Вот они подлетают к папе, кидаясь ему на шею (да-да, все пятеро, разом! Бедная шея...) Вот подходит любимая жена и тоже пытается обнять (наивная!)
"Брат!"-ласково улыбаясь, произносит Идриль, и тихо отстраняется от него. "Брат!"-кричит Маэглин в ужасе-и просыпается.
...Солнце уже клонилось за горизонт, и Маэглин понял, что проснулся он как нельзя более вовремя. Прислушавшись и не уловив никаких подозрительных звуков, Маэглин выполз из-под корней дерева, выволакивая суму и меч-и замер, затаив дыхание.
На какую-то ничтожную минуту ему показалось, что он продолжает спать и видеть сон. Сон, полный любви и радости; сон, в котором была Идриль. Маэглин стоял посреди небольшого леска и не мог отделаться от ощущения, что Идриль вот здесь, рядом, только протяни руку.
Он гнал от себя эти мысли, как невозможные; ну не могла никак дочь Турукано, эльфийская дева, настолько осмотрительная и мудрая, что к её совету обращались порой даже чаще, чем к совету самого Тургона,-не могла она рвануть за тридевять земель, к Ангбанду! Не могла!
Но нити родства, связующие их, и любовь, пылающая в сердце Маэглина, противились доводам рассудка. Запах любимой женщины, тонко ощущаемый сквозь извечный смрад, исторгаемый Тангородримом и сквозь пелену пепла, приносимого со стороны  Анфауглита, приятно щекотал его ноздри; казалось, девушка стоит вот здесь, рядом - только протяни руку,
И тогда Маэглин мысленно вымолвил пару фраз, которых отнюдь не пристало знать благородным эльдар, но которые были вполне в ходу у тех непритязательных гномов, к коим во времена оны возил отец Маэглина. Что делать теперь, если Идриль и впрямь здесь? С собой тащить - смерти подобно, причём обоих. Ауле не зря наставлял идти одному; там, где проскользнет один - двоих могут и заметить. А если Идриль попадёт в плен... Маэглин даже думать боялся о такой страшной возможности.
Отправить её домой? Одну? Через земли, кишмя кишащие орками? Через гибельную пепельную пустыню? 
Глупая девчонка! Что же ты наделала? 
Но сначала требовалось поговорит начистоту. Выяснить, какого Морго... В смысле, что понадобилось Идриль в этих проклятых землях. И только потом решить, что делать.
И  Маэглин сказал негромко:
- Выходи, сестра. Я знаю, что ты здесь.

+1

14

Маэглин спал, и снилось ему, похоже, несмотря на близость Твердыни Тьмы, что-то очень и очень приятное. Эта мягкая улыбка, так редко появляющаяся у него. Вопрос, что его сюда привело, что он вот так мирно спит под стенами Ангбанда, встал уже категорически остро. Да, и какого её за ним сюда понесло. Вот какого? Только ли тревога за него самого? Или же всё то же, ещё и окрепнувшее за время пути, однако всё ещё смутное подозрение? Что? Но дорассуждать до логического конца ей было не суждено. Кузен проснулся. Резко. Неужели он услышал её слова? Она сама-то их едва-едва услышала. Дальше - больше. Ломион встал и осмотрелся настолько внимательно, что Итариллэ замерла, затаив дыхание. Неужели...? Слова на грубом языке, о содержании которых она догадалась. Да, вспыхнула она именно от них, а не от того, что, кажется, обнаружена. Кто бы мог подумать, что он сможет проникнуть за её чары?
- Выходи, сестра. Я знаю, что ты здесь.
Ну вот, действительно заметил. Идриль тихо вздохнула, на несколько мгновений снимая чары. Неприметная мужская серая одежда и темный плащ, под капюшоном которого прячутся заплетенные в косу и подколотые в узел золотые волосы. Правда и лицо не её совсем. Так выглядел один из посыльных дома короля. Открываться так сразу она не собиралась. Он сказал "сестра", но снова смутное предчувствие, что рано раскрываться. Рано. Поэтому "воин" только показалась и снова скрылся за чарами.

0

15

Недолгое изучение подтвердило, что перед ним был новый, неизвестный доселе металл. Во всяком случае, Мелькор категорически не припомнил подобного в изначальном замысле. В песни творения о таком точно не пелось… впрочем, там много о чем не пелось. Об орках, например. Или о драконах. Но все же они были, а значит, в искаженной им же самим изначальной картине мира могло появиться и еще что-то новенькое. Оставалось только выяснить, представляет ли это новшество какой-то интерес лично для него, и медитативное созерцание вряд ли могло помочь в этом.
Решив для себя разобраться в происходящем, он принялся отдавать распоряжения, которых, в общем-то, было немного, но вкупе со страшными карами, которыми грозило невыполнение приказов, они превратились в длинный и чрезвычайно суровый монолог, который заставил трепетать даже самых храбрых орков.
Сами же приказы свелись к двум: немедленно доставить образцы нового вещества в Ангбанд, и охранять новооткрывшееся месторождение пуще собственной жизни. Что будет с неуследившими, если кто-то доберется до нового металла, раньше, чем он, Мелькор, определит, с чем они имеют дело, подробно пересказывать не было смысла: все, кто жил в Ангбанде, хоть раз да видели выносимые из пыточных изувеченный останки тех, кто вызвал неудовольствие Темного Валы. По сравнению с этим угроза о скармливании Глаурунгу, была, можно сказать, щадящей.
Убедившись, что все орки поняли и прониклись в должной мере его распоряжениями, Мелькор покинул плато, торопясь лично проверить, что за подарочек послал ему Эру, и можно ли его как-то использовать в своих целях.

+1

16

Итак, его худшие опасения подтвердились - Идриль была здесь. Здесь, хотя и в обличие воина. Здесь. Рядом, на расстоянии вытянутой руки. Одни, в целом лесу, далеко от Гондолина, привычной охраны и... условностей.
На какой-то страшный миг близкая тень Ангбанда наложила свой  обжигающий отпечаток на его душу. Глубоко вздохнув, принц протянул руку к тому месту, где несколько мгновений назад мелькнул силуэт. Но подул ласковый ветер, принесший откуда-то подзабытый запах луговых трав-и Маэглин очнулся. 
- Идриль... Что же ты натворила, Идриль?-застонал он, не сдержавшись, утопив лицо в ладонях.
Чего он испугался в тот  момент - своей ли внезапной слабости или страшась о безопасности жизни любимой КУЗИНЫ, принц не сумел бы ответить, не задумываясь. Одно он знал: надо объясниться. Что могла подумать Идриль, слыша его рассуждения об Ангбанде? Видя, что кузен, не теряя ни минуты, мчится на север, к страшной твердыне Врага Мира.
И сейчас, как и тогда, в его покоях, наутро после свадьбы и рокового сна, Маэглин со всей очевидностью почувствовал своё бессилие, невозможность подобрать красивых слов и сплести паутину из смеси полулжи-полуправды. Даже не видя Идриль, а лишь ощущая её присутствие, он терялся.
- Послушай, Идриль, послушай,-заговорил он быстро, тревожно, опасаясь, что его не дослушают до конца - и уйдут.-Я понимаю, как должно выглядеть мое поведение со стороны... Я должен был тебе сразу сказать - как ввязался в это... Но с меня клятву взяли, Идриль. Мне Вала  в вещем сне явился. Не спрашивай, какой. Не Моргот. Он послал меня сюда, к Тангородриму, чтобы найти нечто... Чему нельзя попасть в руки Моргота, понимаешь? Мне велели пойти одному; но даже если бы разрешили взять кого в провожатые - я не взял бы тебя! Женщине не место в Тёмных Землях; ступай домой, Идриль. А ещё лучше... Ещё лучше - жди меня здесь, пока я не вернусь ("ЕСЛИ вернусь"). Тебя  не заметят, ты спасёшься-слышишь, Идриль!?
Лес молчал. И тогда он закричал в отчаянии, не заботясь о том, услышит ли кто-нибудь его или нет; разум отказал ему; слепой страх и отчаяние требовали одного - ВЕРЫ:
- Я... Я памятью матери клянусь, любовью своей клянусь - правду говорю! Поверь мне, поверь мне, умоляю тебя!
Он не знал достоверно - здесь ли ещё Идриль - или ушла; но наверное здесь, он бы почувствовал, покинь она поляну. И  какое-то странное чувство нереальности и безнадёжности охватило его от царившего вокруг молчания; чистое безумие - взывать с мольбами к пустоте, а потом стоять и ждать, пока она ответит тебе.
Или промолчит.
Навсегда

Отредактировано Маэглин (2013-04-04 08:52:06)

+1

17

Что-то словно треснуло, изменилось в мире, когда кузен потянулся к ней. Медленно, словно разрывая рукой саму ткать пространства, словно воздух стал тяжелее. Но за миг до того, как нолдэ могла действительно испугаться или толком понять смысл этого движения, он словно проснулся. Взгляд очистился от тени, в глазах забилась тревога, близкая к.. отчаянию? А потом он заговорил. Торопливо, словно обгоняя собственную мысль и почти захлебываясь словами. То, что говорил Ломион было невероятно, почти невозможно, ведь не мог вот так просто Вала отправить его куда-то. Вот только... Вот только так не лгут. Сейчас он действительно говорил правду. Умалчивал детали, но не пытался запутать. Пытался... оправдаться? Конечно, она знала, что её поступок был безумным, невозможным, вопиющим даже с точки зрения нолдор, не делавших разницы между воителями-мужчинами и воительницами-женщинами. Но и правда уйти так...
- Это наше с тобою общее безумие, брат...
Единственная внятная фраза среди листвы. Но как могло всё это выглядеть со стороны? Именно словно они оба попали под какое-то наваждение, под какие-то чары. Или волю одного из Владык Мира. На колдовству Мелькора не было места в светлом городе. Значит ли это, что кто-то из Заокеанских Владык решил вмешаться в ход событий? Значит. Уходить уже поздно, как и отступать, Маэглин... Фраза уже готова была сорваться с её губ, когда он всё изменил. Ждать? А сможет ли? Сможет именно ждать и так же звать его обратно в Гондолин. Быть той ниточкой, что выведет его, когда будет нужно, из блужданий в темноте. Это она может - удалось ведь этой ей ещё маленькой с отцом. После гибели матери. И её не заметят. Разве можно заметить ветер? Итариллэ улыбнулась, точно зная, что брат это почувствует. Только замер его иступленный крик, как она сделала шаг вперед. Его плеча коснулись тонкие пальцы, а щеки - теплые губы. Мимолетное родственное касание и едва слышный шепот-ответ.
- Я дождусь тебя здесь.
И был ли он, и были ли эти касания - уже неясно, эльдэ уже отступила обратно в тень дерева. Она готова была ждать. Она верила ему. Он должен вернуться. они ушли вдвоем из Гондолина. Вдвоем должны и вернуться.

+1


Вы здесь » Лэ о Лэйтиан: Освобождение от Оков » За гранью » Эпизод - "Безумству храбрых поём мы славу"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC