Лэ о Лэйтиан: Освобождение от Оков

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Лэ о Лэйтиан: Освобождение от Оков » Архивы » Конкурс - Лучший пост месяца №4


Конкурс - Лучший пост месяца №4

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Объявляется четвёртый конкурс на лучший пост. Победители получат награды. Голосование начнётся 1 апреля и будет идти 5 дней.

Несколько простых правил.

Только принятый участник может голосовать и кидать посты в конкурс;
Можно кидать как свои посты, так и посты других людей. Любые, которые вам понравились;
За свои творения голосовать запрещено;
Можно голосовать максимум за три поста;
Флуд в разделе строго запрещён и будет сразу же удаляться.

Шаблон заявки (пост вставляем в цитату):

Код:
1. Автор:
2. Ссылка на пост:
3. Пост:

При голосовании, указывайте пожалуйста номера сообщений, а не номерацию постов по порядку. Учитываться будет первое при подведении итогов.

0

2

1. Автор: Мелькор
2. Ссылка на пост: В конце концов всё будет так, как и должно быть (с) - 466 год
3. Пост:

Дева, возникшая перед ним, была подобна сияющим звездам, которые некогда сотворила Та, что была, из всех духов Арды, наиболее ненавистна Мелькору. Прекрасна, холодна, недоступна… раздражающе недоступна. Темный Вала не мог отказать себе в удовольствии, как следует рассмотреть ее, прежде, чем ответить. Заодно потянуть время, так как, ответ пока что и не придумался. С одной стороны, самым разумным было бы бросить дерзкую девчонку в самый темный из подвалов, указав ей, что никто не смеет таком пробираться в чертоги Тьмы, но ее хрупкая красота пробуждала и другие желания. Вроде тех, что владели им, когда он взял в руки камни Феанора.  Проще говоря, он в который раз возжаждал красоты, ему не принадлежащей.
Впрочем, что значит, не принадлежащей? Арда по праву принадлежит мне, и все ее творения тоже мои. И эта эльфийка, так дерзко пришедшая ко мне, разве не доказательство тому?
Он с трудом сдержал злорадную усмешку при мысли о том, в какое отчаяние впадет Тингол, этот дерзкий эйдан, осмелившийся обратить свои помыслы на одну их духов Арды, если узнает, что его дочь, это сокровище, о котором так восторженно говорили эльфы, теперь в полной власти Темного Валы. Поистине, это ли не достойная кара за дерзость? Да и, к тому же, если, эта девчонка и впрямь прекраснейшая из детей Эру, как говорят, не должна ли она по праву принадлежать старшему из айну? Должна, разумеется. И ей придется с этим смириться.
Но, как бы там ни было, он не собирался раньше времени выказывать свои мысли. Его губы тронула короткая мягкая улыбка, и он склонил голову, вглядываясь в стоящую перед ним девушку. О, да, она, безусловно, смела и сильна, раз сумела пробраться сюда, но насколько она податлива чарам обольщения?
- Дочь Элу Тингола… - его приглушенный, все такой же мягкий и чуть печальный голос прозвучал, как эхо от ее слов. – Дочь Мелиан, одной из духов Арды, дитя, зачатое в великой любви. Я слышал о тебе. Говорят, что ты прекраснейшая из тех, кто рождался в Арде, и, глядя на тебя, я готов поверить в это. Воистину, твоя красота подобна сиянию звезд, которые некогда зажгла Варда Элберет, чтобы приход Детей Эру не случился в беспроглядном мраке. Ты вошла в мой дом тайно, как прокрадываются воры, и я должен за это предать тебя жестокой смерти, но не кощунство ли это, уничтожить прекраснейшее из творений моего Отца? Кто осмелится поднять на тебя руку, прекраснейшая? Твой приход – честь для меня, твоя красота осветила мрак моих подземных чертогов, и за это я пощажу тебя. Ты хочешь петь предо мной? Я готов слышать, и даже вознаградить тебя за это. Какой дар ты желала бы получить от меня, дочь Тингола?

0

3

1. Автор: Галадриэль
2. Ссылка на пост: "Воспоминания проигравшего" - 5 год
3. Пост:

Могла ли Артанис предположить, что исход всего действа будет столь печален? Мог ли хоть кто-то сослаться на то, что она могла предвидеть это? Могли ли с нее требовать, чтобы она предупредила? И даже если ответ был бы положительным, могла ли она что-нибудь предпринять, дабы остановить ненужное насилие, которым Враг играется словно верным слугой? В моменты особой серой печали Артанис вспоминала Братоубийство, осознавая, насколько слаба она и ее разум, к которому регулярно взывала.
Всякий раз, когда она представляла, через что приходилось проходить ее брату, Артанис просто-напросто хваталась за сердце, боясь, что в слабости может упасть на пол, не в силах сдержать такие боль и страдания. И тут от мыслей, что ей плохеет от одного лишь сочувствия, Артанис едва ли не с придыханием охала, оседая, в ужасе догадываясь, какие же страдания перенес сам Маэдрос.
И если речь шла сейчас только о физической боли, то до моральной, духовной боли, до терзаний совести и всех благих намерений… Нолдор искренне старалась сдерживать это в своих начинаниях, но если раньше сердце обливалось ее кровью, то в этом же случае горло ее разрывалось, губы наливались кровью, и не могла она более сдерживать песнь. Песнь высокую и скорбную, преисполненную глубокой ночной печалью, ноты то мчались в своей высоте до неба, и хотелось Нэрвен и самой плакать, то, наоборот, черным бархатом осыпались вниз, и тогда грудь несчастной Нолдор разрывалась от страстно бьющегося сердца. Не могла она держать всех тех переживаний, которые наполняли не только ее, но и весь озерный лагерь. Темные птицы всех печалей вились над шатрами и гладью озера, и только бессердечный не мог узреть их.
Ночные пения, конечно же, никак нельзя было прекратить, пока однажды не решилась дочь Третьего Дома лично явиться к Маэдросу. Неотлучный и верный Фингон, разумеется, вызвался сопроводить ее. Но даже это нельзя было сделать так просто. Не одну ночь Артанис решалась взглянуть Маэдросу в глаза. Ведь, если подумать, ей, дочери Финарфина, не место было здесь, и уж тем более среди сражающихся. Она не владела мечом, копьем или луком в том мастерстве, каким обладали все остальные, да и чары ее распространялись не мощной волной, а переливчатой трелью птиц. И лишь молитвы отчаянной леди зажигались одна за другой, словно звезды на темно-синем далеком небе. И дали бы ей ухаживать за раненными, так нет же, боятся лишнюю кровь показывать, зная, насколько чутко сердце и пронзителен взгляд Нэрвен.
И все же, когда над гладью озера, за другим его берегом, вставало солнце, они явились к Маэдросу. Артанис аккуратно отодвинула плотную ткань прохода в шатер и шагнула внутрь. Свечи, оставленные на ночь, почти оползли до самых подставок, и женщина в первую очередь зажгла новые, пусть и в этом уже не было необходимости – сквозь прорезь в ткани мягкие лучи золотистого утреннего солнца, по-другому яркого в этих краях, проникали к покоям Маэдроса.
Смотрителей и целителей, понятное дело, отпустили, посчитав, что разговор должен быть тихим и тайным, словно под сводами дальних родных домов. Только вот, что сказать, да как это сделать, чтобы не ранить и не задеть своими словами и без того раненного правителя. Артанис почти наверняка знала, ощущала, видела, как мучается он, как винит и себя, и врага, и весь несчастный мир, и едва ли не сломлен. Но ее собственные видения всегда, всегда должны были видеть и другой закат, не алый, не пылающий.
- Я желаю тебе скорейшего выздоровления, - своим мягким голосом начала женщина, тихо ступая к постели Маэдроса, - Пусть твоя душа не знает беспокойств.
Леди проявила и другую заботу, положив на лоб израненного новую прохладную повязку с целительной водой – ей не чужда была работа собственными руками, даже если ради этого пришлось засучить рукава белоснежного платья. Пригладила огненные волосы, скромно улыбнулась и все же наконец решилась посмотреть в глаза брату. Все, все у него будет хорошо, ведь разве может чья-либо еще душа так страдать, так долго и так мучительно?

0

4

1. Автор: Мелькор
2. Ссылка на пост: В конце концов всё будет так, как и должно быть (с) - 466 год
3. Пост:

Нетрудно было догадаться, что задумала эльфийская принцесса, и Мелькор едва не рассмеялся в открытую. Самоуверенная девчонка желала состязаться с ним на Песнях Силы! Состязаться с одним из айнуров, духов Арды! О, да, она тоже была более, чем не проста, частица сущности одной из младших духов была вплетена и в ее фэа, но вряд ли этого было достаточно. Или было? Он не знал, но не против был проверить, что и подтвердил коротким кивком.
Девушка запела.
… и, нет, это невозможно передать словами. Только песней. Такой же… хотя, нет, с Той песней не сравнятся никакие песнопения эльда.  Сколько бы ни было песен после, все началось с одной единственной, там, за гранью мира...
Руки Темного Валы, вольно лежащие на подлокотниках трона, чуть дрогнули, а веки опустились, прикрывая от чужого взгляда тени мелькавших в глубине глаз воспоминаний.
…Арда… пламя на ладонях Отца... Песня, которая все еще изредка звучит в ушах… Песня, от которой бесформенное пламя принимает форму… и форма эта завораживает своим совершенством. Голоса, звучащие, то громче, то тише, сплетающиеся в единый мотив, и распадающиеся на отдельные темы. И его собственный голос, постоянно выбивавшийся из всеобщего хора…
Губы Мелькора тронула короткая улыбка, непохожая на обычную кривую усмешку. Песня, льющаяся вокруг прохладными струями и отражавшаяся эхом от стен, на короткий миг вернула его в уже забытые, первые дни творения.
… Он снова видел новорожденный мир, который облек его плотью и воспламенил негасимой жаждой владеть этим сокровищем единолично. Травы, ковром стелющиеся под ноги… горы, вздымающиеся к небесам… ветра, бившие прямо в лицо, когда он вместе с остальными, поднимался на вершины этих гор… Новорожденный мир, ликующий от их присутствия, принимавший их, изменявшийся под их чуткими прикосновениями, и нескончаемое, ни с чем не сравнимое, чудо творения...
Проносящиеся перед глазами видения неожиданно умиротворяли, унимая пылавшую в нем ненависть. Хотелось просто смотреть на кружащуюся в странном танце девушку, вслушиваться в звуки ее голоса и вспоминать… вспоминать то, что уже, казалось бы, навсегда было погребено в глубинах памяти.
… Бесконечные леса Белерианда, оглушающее пение птиц, звон хрустальных ручьев и рек, воды которых еще ни разу не были замутнены грязью и не окрашивались кровью… Звезды, яркие и сияющие, как те камни, что горят сейчас в его венце, вспыхивающие одна за другой в темном, как бархат небе… Два светильника, озарявшие Средиземье так, словно наступил вечный день… и, казавшаяся вечной весна Арды…
Он склонил голову, все глубже погружаясь воспоминания, словно наяву видя то, чем было когда-то свидетелем. Даже боль в обожженных руках словно бы приутихла, позволяя ему отрешиться от реальности и полностью уйти в себя наяву, не замечая, как эти казавшиеся дивным сном грезы постепенно опутывают его невесомым коконом чар, сменяясь настоящим глубоким сном. Приятная истома разлилась по всему телу, не выпуская Мелькора из мира сновидений, да, впрочем, он и не стремился вырваться из него, позволяя себе, впервые за много столетий, спать и видеть сны. И не заметив уже, как корона с Сильмарилами упала с его склоненной головы и покатилась по полу.

0

5

1. Автор: Хатальдир.
2. Ссылка на пост: Куда пропадают вещи? - 450 год
3. Пост:

Мирные дортонионские дни проносились один за другим опрометчиво и беспечно, что Хатальдир даже потерял им счет,  занимаясь в свое удовольвствие любимым ремеслом, а вечером расслабляясь за неспешными беседами у яркого каминного пламени... Льюин пока гостил у своего нового знакомого из народа Беора, что наверняка пришлось ему по душе. Скитания по Белерианду, хорошо, конечно, но иногда, почувствовав мирную жизнь в спокойном поселении светлых людей, начинаешь ценить времена, проведенные среди гостеприимности и доброты подобных жителей.
Хатальдир довольно давненько не слышал о попытках собрать дружину в новую вылазку. Тем и лучше: мирную жизнь любой беоринг предпочтет кровавой сечи на границе Дортониона. Посему Хатальдир порой с раннего утра и до вечера проводил время за своим ремеслом, кропотливо занимаясь деревом. А иногда коротал деньки у себя в уютном доме, внимательно рассматривая различные карты, за чтением и естественно, большая часть времени уходила на разговоры с гномом. О приключившихся ранее событиях уже и позабыли, ибо среди занятных бесед и животрепещущих историй не было места мрачным мыслям.
В очередной день, раскрыв глаза от непривычно яркого солнечного света, Хатальдир невольно поднялся с постели. Окно было распахнуто, а шторы небрежно сдвинуты в сторону. Сделал это не хозяин дома, а как можно догадаться, скорее всего гном, соскочивший по своему обыкновению ровно с восходом солнца. Да, мысль подтверждалась тем, что одна из рубашек беоринга пропала из вещевого комода.
«Да кому она нужна?!..» - задал себе вопрос адан, находясь в недоуменном состоянии.
Поспешно найдя замену таинственным образом исчезнувшей рубашке, Хатальдир, как подобает, умылся, прогнал сонливость, а затем вышел в каминную комнату, желая выкурить трубку и приготовить себе завтрак, но...
«Меня что, ограбили?» - с добродушным смехом рассуждал беоринг, не обнаружив на каминной полке своей деревянной трубки, которая была ему необычайно дорога. Льюин также исчез, как и некоторые вещи в доме лесоруба. «Небось в кладовой, где же ещё...» - вздохнул Хатальдир, вешая над пламенем растопленного камина чайник, желая с утра приободриться горячим чаем.
— Уважаемый гном Льюин, составьте мне компанию за завтраком! У меня к Вам несколько волнующих меня вопросов. - Громко объявил хозяин дома, надеясь, что из какой-нибудь комнаты типично вынырнет гном с довольным выражением лица. Хатальдиру не пришло по душе исчезновение предметов, но, будучи человеком терпеливым и сообразительным, он решил дождаться Льюина и выслушать его версию произошедшего. Гном трубку не курит, отнесясь изначально к этой деятельности довольно резко, а рубашка столь высокого человека будет ему словно самая длинная гномья роба. Факты наводили на противоречивые размышления, однако в такое погожее утро напрягаться ради подобных нелепостей желание отсутствовало, да и хорошенько думается прежде всего за курением трубки, коей не оказалось на месте.
Недосчитавшись отложенных с вечера припасов, Хатальдир с очередным вздохом принялся готовить себе, а также, на всяких случай, для гнома завтрак. «Будь даже сей завтрак третьим для него на сегодня, он от него не откажется.» - предположил человек, неплохо изучив за последние дни аппетит своего гостя.
Помимо мыслей о насущных делах и о вновь случившихся странностях, Хатальдир охотнее размышлял о прогулке, желая в сей ясный день отправится в одну из ближайших рощ, проведя немного времени среди душистых ароматов трав и высоких деревьев...

0

6

1. Автор: Галадриэль
2. Ссылка на пост: "Воспоминания проигравшего" - 5 год
3. Пост:

Словно самые яркие и душистые красодневы распускались в воздухе незримыми букетами дивных цветов и волшебных узоров. Невидимые для обычного взгляда, красные, огненные, рыжие, алые, закатные и рассветные цветы, выпуская весь свой цвет и запах, растворялись в воздухе таким же неосязаемым теплом, преисполняя душевной силой каждое трепетно бьющееся сердце.
Скрывающаяся за жемчужным сиянием и светлыми манерами, Артанис Нэрвен не была более в силах удержать свои чувства в пристойных рамках. И если до этого момента она могла переживать, что старые раны посмеют мешать затягиваться новым, то внезапно сотворенное чудо, сотканное из самых тонких шелков любви и заботы, защищало лучше самой крепкой брони.
Сонно прикрыв глаза, Нолдэ втянула пряный и сладковатый запах отождествленных ею цветов, и, удовлетворенная всем случившимся, тепло улыбнулась, широко и светло. Артанис едва ли могла найти хоть словечко, способное пусть бы поверхностно, но задеть те чувства, которые она испытывала сейчас. Прозрачные, запредельные фейерверки торжествовали под шатром, передавая и украшая плетения слов, замыслов и пожеланий. Действительно, нужны ли были слова этим трем Нолдор?
Вероятно, нет, и Артанис какое-то время, молча, даже дольше позволительного, с улыбкой, действительно искренней, наблюдала то за Маэдросом, то за сиянием прекраснейшего камня, то за Фингоном.
- И это лучшее на свете колдовство, - почти шепотом ознаменовала Нэрвен, вновь томно прикрыв глаза, - Ни грезы, ни мечты, ни надежды, лишь настоящая сила, воплощенная душою друга и товарища.
Прекрасно, - думала Нолдэ, - воистину прекрасно. Разве могло развернуться зрелище чудеснее, чем это? Такая картина, что перекроет своими золочеными рамками все неприглядные акты прошлого, ограничит от старых ошибок новым опытом, засияет свежими красками и, восполнив все утраты, сумеет навсегда запечатлеть на сердце эту память.
А запоминать здесь было что, так, по крайней мере, считала Нэрвен, уверенная, что вся история должна строиться от одного ключа к другому, и в самые тяжелые моменты, ключи, подобно этому, должны быть не огромными событиями, а скромными оазисами посреди душной пустыни Истории. Таким образом, подобные сцены никогда не обесценятся, и братья и сестры продолжат ценить сострадание и заботы как нечто, необходимое и жизненно важное, и, что самое главное, не разменяют все это дешевой монетой. И это было их главным оружием, недоступным для Врага.
Но последняя мысль не должна была сейчас иметь места, ведь если темнота пробирается в мысли даже в столь дивные моменты, противник своего добивается. Отбросив подальше эту мысль, словно сбросив с волос опавший осенний сухой лист, Артанис вернулась из полета своих мыслей в теплую уютную реальность. Сознание, временно расширившись, с особой симпатией вновь восприняло случившееся между друзьями, и вдохновленная радость вновь отразилась на лице женщины.
- Солнце будет выше, и погода пойдет на теплый лад, - загадала Нэрвен, - Гладь озера будет чиста и искриста, подобно твоим глазам, Майтимо.

0

7

1. Автор: Льюин
2. Ссылка на пост: О - Куда пропадают вещи? - 450 год
3. Пост:

Ещё через полчаса возле дома Хатальдира показались три телеги, нагруженные разными товарами, сокрытыми под плотной тканью от дождя. Возле первого кучера в череде телег сидел сам Льюин, напевающий какую-ту песенку с радостным выражением лица. Заметив Хатальдира, он помахал ему рукой, спрыгнув на мягкую почву.
- Вот твоя трубка,- сказал он, протягивая её лесорубу.- Тот калека выслушал мой рассказ и сам захотел вернуть её. Всё равно он не курит, поэтому она и не была нужна ему.
Настежь открыв дверь, Льюин махнул управляющим телегами.
- Можете заносить! Только осторожно. Поставьте бочонки под стол, возле кресел и можно на кровать. Потом мы сами перенесём скоропортящееся в погреб. Спасибо вам.
Предугадав немалое удивление Хатальдира, гном решил объясниться.
- Я тут подумал, что я вёл себя неправильно всё это время. Ведь все эти дни я жил за твой счёт и никак не помогал тебе, кроме готовки продуктов. Был простым нахлебником. Но я хочу исправить это и помочь тебе. Я решил взять кое-какую работёнку, чтобы и благодаря мне в доме множились припасы.
Взяв из рук одного торговца небольшой деревянный бочонок, гость дома показал его хозяину.
- Посмотри, тут масла нам хватит на неделю. Это моя плата за одну телегу. За остальные я получу немного мяса и молока. Ну как тебе прибыль? Знаешь, гномы тоже умеют вести подобные дела. Я поговорил с торговцами и один из них согласился, чтобы я отвёз его припасы в другое селение. К сожалению, его помощник сломал ногу. Содержимое первой телеги нужно отвести сегодня. Два других завтра и послезавтра.
Как было видно, гном искренне проникся идеей помощи Хатальдиру, желая доказать, что он не просто пожирающий всё и вся червь, а полезный представитель общества.
- Правда, кажется, придётся искать свою телегу. У тебя случайно нет такой?
Зайдя в дом, Льюин подошёл к камину, желая немного согреться. В это время трое торговцев продолжали перетаскивать продукты. Сначала они покончили с маслом, а дальше пришла очередь молока.

0

8

1. Автор: Лютиэн
2. Ссылка на пост: Соловей в неволе  - 465 год
3. Пост:

Поначалу она искренне уповала на бескорыстную помощь сыновей Феанора, ибо те показались ей мужами достойными и благородными,  речи лордов нолдор  были весьма убедительны,  и их желание поспособствовать дочери Тингола в ее опасном почти безнадежном деле казалось эльдэ вполне искренними. Однако время  неумолимо текло, дни и ночи сменяли друг друга, а Келегорм с Куруфином не появлялись более в отведенных Лютиэн покоях. Лишь огромный  аманский волкодав, что некогда отыскал принцессу в приграничных лесах,  безмолвным стражем, подобным изваянию из белого мрамора,  охранял вход  в помещение,  где содержалась высокая гостья. Немногословные девы-нолдиэ регулярно приносили  Тинувиэль пищу и напитки, и  исправно следили за тем, чтобы полумайэ ни в чем не нуждалась, однако на расспросы о своих лордах предпочитали отмалчиваться, равно как и отказывались сообщить что либо касательно намерений Ородрета. Несколько раз, Лютиэн порывалась собственнолично отыскать кого-либо из нынешних владык Нарготронда, однако Хуан, хотя и мягко, но весьма настойчиво препятствовал этому. Ей оставалось лишь терпеливо ждать, но ожидание было подобно самой ужасной пытке, поскольку каждый час промедления мог оказаться для Берена роковым. И все же пока что ее возлюбленный был еще жив, Тинувиэль нисколько не сомневалась в том, что почувствовала бы его гибель.
Подобно плененному дикому зверю в  тревожном бессилии она бродила из угла в угол, порою обращаясь к своему четвероногому охраннику:
- Наверное,  сыновья Феанора и вправду забыли о моей беде, недаром ведь  мой отец  говорил, что не следует доверять им. Однако, отчего же медлят лорд Ородрет и верные короля Фелагунда, неужто вести о том, что их брат и правитель томиться в плену нисколько не потревожили их сердца? Быть может, воинство Нарготронда уже выдвинулось в сторону Тол-ин-Гаурхот и лишь я одна во всей крепости не знаю об этом?
Но Хуан, как и подобало истинному представителю его рода,  оставался безответным, продолжая следить за девой печальным взглядом.
Неожиданный визит  Келегорма несказанно обрадовал Тинувиэль, и в потускневших очах ее вновь заискрился свет надежды. В волнении шагнув навстречу третьему сыну Феанаро, она не замедлила должным образом ответить на его приветственную речь.
- Звезда осветила час нашей встречи, лорд Келегорм. Прежде всего, мне хотелось бы поблагодарить вас за оказанный прием, гостеприимство и заботу обо мне. Ваши верные снабдили меня всем необходимым, и были весьма почтительны и любезны, а Хуан надежно охранял мой покой и скрашивал мое одиночество. Но все же время идет, а тревога в моем сердце растет час от часа. Скажите, что предпринял лорд  Ородрет, узнав о пленении своего старшего брата? Скоро ли народ Нарготронда отправиться на помощь своему королю? Неужели они не могут понять, что каждый час промедления может стоить жизни Финроду Фелагунду и тому, кого судьба предначертала мне в супруги.
В волнении дева не сводила взора с Охотника,   со страхом и надеждой ожидая его ответа.

0

9

1. Автор: Мелиан
2. Ссылка на пост: Под светом Звезд - 1490 год Э.Д.
3. Пост:

Легкий ветерок превратился в порыв ветра, подымаемый могучими крылами одного из величайших Орлов, что были вестниками Манвэ. Птица спустилась с небес на землю, предоставляя возможность увидеться себя во всей своей красе и своем великолепии. Эти создания всегда были прекрасны и великолепны, несли в себе стать и гордость, достойную королей. И чем же Торондор - не король? Для Орлов своих, для ветров, что несут его над прекрасными просторами Средиземья, узревая все плохое и хорошее, что творится в мире подзвездном? Торондор был им - королем.
Майэ Мелиан внимательно смотрела на гордую птицу, сначала любуясь им. Но потом глаз заметил грусть, печаль, что нес в себе Торондор. Кольнуло что-то сердце девы, породило давнее беспокойство. Что стряслось там, в Краю Благословеннном, где восседает на вершине Таникветиль Манвэ Светлый с супругою своей Вардой? Какие события лихие разнеслись, как отравляющая тень, по прекрасным землям, оставленным много лет назад? Но не время для вопросов со строны прекрасной владычицы Дориата - сейчас и уж Торондор молвил, разбив тишину молчания.
-Привествую тебя, о великий посланник Манвэ! - Молвила Мелиан, внимательно смотря на гостя своего. Пусть и были во взгляде его и интонации дружелюбность и доброжелательсность, но то, что показалось Мелиан сначала, не угасло и теперь, лишь подтвердившись. Что-то случилось... Опечалились думы майэ, но она пока что прогнала их прочь. Или то сделали приятные помыслы о супруге своем Тинголе и дочери их - прекрасной Лютиэн, которая с каждым годом только краше становилась. Губы Тиндриэль тронула ласковая улыбка, а глаза на миг затуманились любовью, кою испытывала к своим родным и любимым майэ.
- Благодарю, Торондор. Жизнь моя под сенью лесов этих просто прекрасна. Много лет я жила здесь, ухаживая за прекрасными деревьями. Как ты знаешь, встретила эльда и полюбила его всей душой. Ныне я и Элу Тингол правим в прекрасном крае - Дориате, коий я оградила от всех бед и напастей, дабы лихо не коснулось ни нас, ни наших подданых. У нас появилось самое великолепное сокровище, что быть могло на свете - дочь, которую мы назвали Лютиэн. Воистину не дитя, а Дар. - Молвила Мелиан, очень кратко поведав о том, что с нею произошло за все те годы, кои она провела в лесах Берелианда. - Жизнь течет своим чередом. Бывают и горести, бывают и беды, но малые. Но все они мекнут на фоне того прекрасного, светлого, то свершается и создается под сводами Менегрота - города прекрасного, вырубленного в пещерах - и под сенью Доиата. - И Мелиан замолчала, откинув за спину черные, как сама ночь, локоны. А потом внимательно и серьезно посмотрела на Торондора.
- А теперь поведай мне, о вестник Манвэ, что происходит в Краю Благословенном. Не случилось ли там лихо, кое видится мне? Все ли спокойно? Эльдар живут в прекрасных землях, освещаемых Телперионом и Лауреином. Но не могу я, тревожно мне за тех, кто там живет...

0

10

1. Автор: Тхурингветиль
2. Ссылка на пост: В поисках взаимопонимания - 463 год
3. Пост:

Долтевиль, поправив выскользнувшую из "венца" прядь, заправив ее на место, перевела взгляд своих очей на ее спутника. Тот красиво разминал свои лапы, всю ночь продрыхнув рядом с ней, а так же на ней, отлежав немного бок. Вот они - проблемы телесного воплощения. Порой от тела одни неудобства - оно хочет есть, спать, не терпит боли, перенагрузок и частой смены обликов, как бы искусно данным ремеслом не владела майэ. Но так было проще общаться с людьми. И теряться среди эльдар. Создавать же каждый раз новое тело было не на руку никому - никто не знает, после какого разрушения собственной телесной оболочки её восстановление с последующим изменением не будет вообще, как у Моринготто. Да и вообще, на сие требовалось много времени и сил, а потому и не получалось следить среди эльфов именно в облике легкого духа-ветерка, который только и может, что проникнуть в каждую щель, услышать каждое слово да пергаменты потревожить на столе, поиграться с языком пламени свечи и потрепать шторы в спокойную погоду. И более ничего. Но для слежки и последующего шпионажа это было просто незаменимым качеством, если бы все то же вышеизложенное "но", связанно с драгоценным временем и не менее драгоценными силами. И то, и то порой было на вес золота. Но вернетмся к нашим пушистым-ушастым-рыжим-наглым котам, которые как раз перестали демонстрировать себя во всей красе. Хотя тонкие, изящные пальцы Тиль таки прошлись по рыжей спине, приглаживая шерсть, достали до самого кончика шикарного хвоста-султана. Любоваться этим маленьким сгустком ласкового пламени можно было бесконечно долго, но таким количеством времени не располагали именно что люди, чей век был краток и ничтожен, но они оказались занозой в некоторых планах Владыки.
Тхурингветиль отрицательно покачала головой на предложение Тибальда.
- Боюсь, друг мой, такого не получиться. Мне надо попытаться наладить отношения с Бором - вождем этого племени. Вложить в его голову правильные мысли о том, что эльдар причинят им только беды и горести, вовлекут в ненужные распри, ну и прочая не самая радужная перспектива для его народа. - С усмешкой было сказано. На губах молодой девы гуляла улыбка, никак не вписывающаяся в образ девы со всеми событиями минувшего дня, кои по легенде произошли с ней, то есть, с ее аватарой - Гвениа. Кто удостоится чести, тот и увидит истинное лицо майэ, тот сумеет уловить пусть крохотную, но песчинку всех ее способностей. К слову, о них уже Таринвитис подумала. Как применить магию во благо делу и себе. И кого за это "благодарить" людям. Как же хорошо, что их сердца столь подвластны изменению! Так легко смущаются, колеблются и принимают то решение, которое куда как более выгодно темной стороне противостояния в Арде! - И ничем съестным тебе подсобить, друг мой, я не могу - уж прости. Поэтому постарайся сам себе найти еду. - И встала, легонько и осторожно спукая с колен своего друга. - Встретимся вечером. Здесь. Если срочно понадоблюсь - я не буду закрывать сознание аванирэ. И сама если что воспользуюсь осанвэ. Хорошо? - Каким бы не был ответ, девушка, слегка прихрамывая, спустилась во двор, приветливо улыбаясь солнцу, чего давно уже не делала. Она полной грудью вдохнула свежий утренний воздух, осматриваясь по стронам. Деревня пробуждалась. Дабы не оказаться бесполезной и побытрее вникнуть в жизнь селения, дева решила помочь местным целителям, у коих и нашла приют. Они доверили Гвениа разбор трав, сначала посетовав на тот факт, что она покинула комнату до того, как они пришли к ней, а потом решив, что больную ногу негоже тревожить так скоро. Сначала Гвениа приняла вкусный травяной отвар да съела пару яблок, чем насытилась, уверяя в сем целителей. А потом и принялась за дело, оставшись во дворе здания, сидя в тени раскидистого дерева да разбирая травы. Разбирая умело и со знанием своего дела. Ну и слушала о том, о чем говорили мимопроходящие, заглядывающие сюда да и просто целители. Через некоторое время к Гвениа подсела молоденькая девушка, которая, по всей видимости, сама была знахаркой, и теперь девушки увлеченно беседовали. Новая знакомая с радостью и охотой рассказывала об укладе жизни в этом месте, а Гвениа слушала-слушала, поддерживала атмосферу "болтливости", незаметно вплетая нужные Ноты, кивала в такт словам, улыбалась, тем самым поддерживая свою собеседницу.

0

11

1. Автор: Фингон
2. Ссылка на пост: О - "Король умер, да здравствует король!" - 456 год
3. Пост:

В последнее время новый король выглядел довольно мрачно. Весть о гибели отца он воспринял с большим трудом. Много часов просидев в молчании, он, наконец, вышел из своих обширных покоев, приняв на себя командование всеми силами, что располагали Нолдор и Эдайн Хитлума. Хоть воины Моргота и потерпели поражение у стен Истока Сириона и не смогли выполнить всех своих начертанных планов, но и защитники крепости понесли огромные потери. Пал доблестный Хадор Золотоволосый, и его храбрый сын, Гундор. Большинство эльфов горестно оплакивали их гибель. К тому же нужно было опасаться и нового нападения, ведь владения эльфов Фингона были расположены на правом фланге страны Тёмного Властелина, что должно было неизменно волновать того.
Редко с тех пор новый король покидал потускневший север. Изредка ему приходилось выезжать из крепости, и, собирая воинов, способных стремительно нанести удар, сражаться в нагорьях. Ещё больше он просиживал в залах совета, отдавая приказы и поручая военачальникам новые задания. Некоторые дела были связаны и с приёмом беженцев, что обширным потоком текли в его страну через перевалы, в основном из погибшего Дортониона.
В один из весенних вечеров уже после своего воцарения, Фингон вернулся в Исток Сириона с запада, приведя с собой небольшую подмогу из полсотни всадников. Он вызвал к себе находившегося в то время в замке правителя людей, и, дождавшись того, указал на кресло, располагающееся в углу зала для приёма гостей, где горел небольшой камин.
- Я ждал давно нашей встречи,- приветствуя адана, сказал король.- Меня здесь не было несколько дней. Надеюсь, за это время не произошло ничего ужасного? Довольно с нас и того, что случилось ранее.
Склонившись над картой, эльф задумался о тактических делах. Мрачные вести приходили из Белерианда. Минас-Тирит был по-прежнему осаждён. Его защитники держались благодаря только чарам Ульмо. От феанорингов приходили ещё более тревожные известия. Поговаривали даже, что они уже утратили большинство своих владений. Дортонион был окончательно разбит.
"Где ж конец этому кошмару? Нам удалось пока что выстоять, однако не у всех есть такие горы, что есть у нас. Хотя даже горы не спасут, если падут духом их доблестные защитники".
Подойдя к окну, эльф взглянул на тёмные пики Тангородрима, что были видны с самых высоких башен его замка. Неспокойно стало на его сердце в этот момент.
- Квэнди никогда не сдадутся Морготу,- неожиданно сказал король, не поворачиваясь к Галдору.- Он жаждет разрушения и гибели врагов. И его планы начинают постепенно сбываться. Хоть он, кажется, ещё и не набрал достаточно сил, чтобы смести Нолдор одним лишь стремительным ударом, но у него впереди есть целая вечность. А что есть у нас? Сможем ли мы дальше противостоять его всепоглощающей мощи и его железу? Мой отец совершил подвиг, отплатив за те бесчестья, что Моргот нанёс нашему народу, но так не выиграть ни одну войну.
Фингон, как эльф, которому также были свойственны безумные порывы, прекрасно понимал отца. Он, возможно, тоже поступил бы так, если бы понял, что силы Нолдор истаяли и их ждёт лишь крах их надежд. Но он не мог об этом помыслить перед лицом всего своего много страждущего народа.
"О отец, зачем оставил ты мне это всё? Зачем ты оставил мне этот корабль, за бортом которого бушует буря? Смогу ли я так же доблестно, как и ты раньше, бороться за жизнь его экипажа? В этот час я завидую мёртвым. Горе живым".

0

12

Ну у меня второго аккаунта нет, так что извините
1. Автор:  Маэглин
2. Ссылка на пост: О - Минута до гибели - 510 год
3. Пост:

Король ответил на патетическую речь племянника резко, отрывисто. Словно пощёчину дал - перед целым Советом! И Маэглин не мог сдержать шип, вырвавшийся из иссушённого горла. Он впервые видел дядю таким. Впервые с того самого момента, как, возжаждав трона, он начал вливать в  уши Турукано свои мысли, свои чаяния, своё видение мира - и методов правления  Гондолином. С той самой поры, как он, Маэглин, фактически стал королём  города, изнемогая от мысли, что правитель истинный не сидит на троне правителя марионеточного. Дядя вздумал взбрыкнуть, показать свой норов! Что же, дорогой дядюшка, недолго тебе осталось!
Впрочем, Маэглин был виноват сам. На этом совете он повёл себя не слишком умело. Не следовало впадать в раж, в лицо обвиняя Туора, это эйдановское отродье, и с некоторых пор - дядиного любимца. Медленно, исподволь, подтачивать веру Турукано в ценность советов презренного адана - вот была бы правильная тактика. Глядишь, и совет бы по иному обернулся, и Северные бы ворота остались неприкрыты. Но он слишком погрузился в себя, то возвращаясь мыслями к ужасам Ангбанда, то изнемогая под гнётом грёз о грядущей великой награде. Он потерял разум, опьянённый борьбой ужаса и надежды, и оттого утратил свою извечную рассудительность. Что теперь жалеть - дело сделано. Хорошо, хоть удалось уговорить дядю остаться в городе. Маэглин знал, на каких струнах его души следует играть. Тщеславие. Гордыня. Эти два  извечных проклятия нолдор!
И в тот самый момент, когда гнев Тургона обрушился на Маэглина, принц отчётливо понял: тот Гондолин, в котором он жил раньше, перестал для него существовать. Гондолин, отторгший его. Гондолин, лишивший власти. Гондолин, растоптавший его любовь! Пусть рушится, погребая под собой тела истошно вопящих жителей; пусть горит, прекраснейшее из творений рук нолдор - Маэглину нет до того никакого дела!
Он поднялся вслед за дядей, глядя ему в глаза и сказал медленно, стараясь, чтобы та ненависть, которая в одночасье обуяла его сердце, не вырвалась наружу, не открыв всю правду и не покончив с его жизнью прежде, чем он успеет достичь желаемого. Сказал спокойно и рассудительно, являя собой образец покорности и послушания (ах, как обманчива порой бывает внешность!) :
- Я прошу прощения, государь, за свою несдержанность. Единственным оправданием может служить то, что я, как принц Гондолина, более всех стараюсь заботится о его безопасности. Оттого не могу сдержать порыва, когда кто-то в моём присутствии предлагает планы, могущие повести к гибели великого города. Но вы правы, государь. Вы - главный военачальник, и я подчинюсь вам!
Получив указания, члены Совета начали медленно расходиться; Эктелион задержался у порога, ожидая Маэглина, чтобы обсудить с ним дальнейшие действия, но принц на спешил. Дав знак хранителю врат подождать его, он поманил пальцем Салганта и сказал вполголоса:
- Мой зять безумен, и план его ведёт к падению Гонлолина. Потому задержи Туора в королевских чертогах - а потом проследи, чтобы он отправился к Северным воротам.   Используй все свои средства убеждения, принудь его силой - но Туор должен биться на северной стороне!
И хотя Салгант, всё ещё бледный и встревоженный, пообещал сделать всё, как прикажет принц, в душе Маэглина не было покоя: он видел насквозь этого труса и подозревал, что поручение его останется неисполненным. Но теперь, после его неосмотрительного поведения на совете, выбора у Маэглина больше не было; только Салгант остался его союзником - ненадёжным и бессильным.
Наконец-то тягостный совет окончен - не без пользы для него, Маэглина! Сейчас оставалось самая малость: избавиться от Эктелиона и спешить за добычей, которую он выторговал себе тысячами смертей, за прекраснейшим из сокровищ Гондолина (ах, дядюшка, отчего вы не поняли этого раньше!)
За Идриль!

0

13

1. Автор:  Маэдрос
2. Ссылка на пост: Бесславное возвращение - 466 год
3. Пост:

Лихие времена наступили нынче - тяжкие, неспокойные: один за одним феаноринги лишались своих земель, вынужденные уходить к союзникам в надежде найти поддержки. Мирное бытие осталось за спиной приятными и теплыми воспоминаниями - новая, опасная глава сменила то счастливое время, обращая пеплом всё, что ценилось доселе - проглатывала краски жизни, заменяла на серо-алые оттенки войны и черную пелену страха.
Много крови лилось в мире - людской, эльфийской, много и врагов пало, однако не унимает сей факт горечи от потерь, не утешает вдов и осиротевших детей: не вернут смерти им ни домов, ни мужей и сыновей. Осада прорвана беснующим пламенем и не на кого боле надеяться, кроме как на самих себя и собственные силы и храбрость.
Маглор и Карантир решили укрыться с остатками своих солдат в Химринге, что на высоком одноименном холме, и старший брат приветствовал их, обещая, что у феанорингов обязательно выдастся шанс нанести ответный удар и отомстить; Келегорм с Куруфином же решили отправиться к их родственникам в Нарготронд и Майтимо сначала радовался этому, считая, что таким способом у Первого Дома есть шанс укрепить отношения с Финродом ещё сильнее - союзы никогда не бывают лишними даже в мирное время, не говоря уже о смуте. 
Так он думал. Поначалу.
- Лорд, - учтиво поклонившись, эльф-нолдо сразу же перешел к делу, продолжая: - Сегодня ранним утром на границе задержали двоих - грязные, что авари какие одичалые, злее орков, да ещё и смеют называться принцами Нолдор! Правда, не стали их гнать, решили вас дождаться.
Маэдрос лишь кивнул, мол, ступай, скоро буду и озадаченный таким известием направился к воротам - нельзя игнорировать, когда вопрос касается семьи, а вдруг и правда братья? Верноподданные правителя Химлада не обязаны знать всех его родственников в лицо, потому поступили верно - осторожность никому ещё не вредила.
Погода выдалась отвратной: тяжелые грязные тучи грузно проплывали над холмом, так и норовя обрушить на землю потоки небесной воды; холодный ветер завывал, заставляя плотнее кутаться в плащ, трепал штандарты, грозясь сорвать их и унести за стены крепости. Нолдо ускорил шаг, дабы поскорее разрешить интересующий его вопрос. 
Зрелище, надо отметить, стоило потраченного времени: помятые, грязные, безоружные двое задержанных и вправду оказались его любимыми братьями - Келегормом и Куруфином. Ни свиты, ни верного пса Хуана Нэльофинвэ не приметил, что немало беспокоило его. Что должно было случиться, если предстали эти двое перед ним в столь жалком виде?
"Ну хоть живыми вернулись", - мелькнула мысль и погасла.
- Где же ваши воины, братья мои? - рассматривая двоих нолдо с ног до головы, поинтересовался Нельо и мысленно возрадовался, что пошел один, а не, с тем же Карантиром - такими потрепанными принцев Первого Дома ещё не видели. - Пойдемте под крышу - двор, не место для воссоединения семьи.

+1

14

1. Автор: Гильрис
2. Ссылка на пост: Бесславное возвращение - 466 год
3. Пост:

Копыта коня отбивали свой ритм, и, в другое время, Гильрис непременно бы прислушалась к нему, но сейчас мысли аварэ были заняты целью и обдумыванием ситуации в целом. И частностях. Как давно она покинула Нарготронд? Почти полгода назад? Меньше? Кажется, меньше. Но, Эру Единый, лучше б она осталась там! То, что произошло, в голове не укладывалось от слова совсем. Первые несколько часов, в которые она и подорвалась с заставы пограничников, на которой жил брат (у него-то и застряла так надолго) и преодолела половину пути до Нарготронда. К моменту встречи уже с воинами Арфингов она слегка успокоилась, подводя вполне разумные рассуждения под известие о свадьбе своего… Лорда, проклиная не его в целом, а его характер и натуру охотника. Вечного. Не за тем, чем нужно. И слишком гордого. Но то, что она услышала уже от них, её привело сначала в полное замешательство, выстроив в голове целый ряд вопросов без ответов. Начиная от «Как он могла ему отказать?» и заканчивая «Да как они могли остаться?!» И ответы на них дать ей не мог никто – верные Третьего Дома говорили с возмущением о поступках лордов Первого Дома, которое сама она разделить не могла. Потому что не поверила. Сразу. Потому что не желала считать феанариони теми, кем их назвали. Не могла. Слишком долго она знала их другими. Слишком. Уже по пути в Химринг – а куда ещё могли отправиться изгнанные братья? – она прокручивала возможные варианты разговора, старательно убегая от мысли, зачем он едем сама. И почему так зла на эти вести. Но, рано или поздно заканчивается все, подошел к завершению и её путь – впереди высилась громада Химринга. Ещё немного, по сравнению с уже оставленным за спиной путем, и она общается с дозорными, представляется, узнает, что Келегорм и Куруфин уже и правда здесь, и какие они прибыли. И, главное, где сейчас сам Третий феанарион. И все – дальше та же буря чувств, заставившая её так внезапно пуститься в путь. От двора до нужных комнат она, можно сказать, пролетела, практически не замечая вокруг никого и ничего. Условно вежливый стук в дверь, и она как была с дороги, растрепанная и наверняка бледная, врывается в комнату. Кажется, сам Келегорм только что закончил приводить себя в порядок. С ним всё в порядке. Как обычно. Как обычно. А она.. она!!! И он, кажется, даже не переживает… И зачем, спрашивается, весь этот путь? Только для того, чтобы выдохнуть? Вот так, устало и смиренно:
- Мой Лорд…, - нет, не так уж и выдохнуть, потому что голос зазвенел обидой сразу за все, - Неужели ты думал, что может так просто уйти… без меня?
В последний миг сдержать «от», что может стать роковым. Ведь не было же ничего, кроме Верной и Лорда. И её им восхищения, граничившего с чем-то большим. По её мнению, глубоко спрятанному внутри. Очень глубоко. И прорвавшегося этой отчаянной фразой. И взглядом, замершим сначала на нем, а потом скользнувшим на пол. Скрыть, скрыть это от него!

+1

15

Думаю, можно начинать. Просьба всем принять участие в голосовании, иначе у нас может не получится конкурса.

Мой голос:
4, 5, 8

0

16

4, 11, 12.

0

17

4, 11, 13

0

18

9, 13, 14

0

19

4, 6, 12

0

20

3, 11, 12

0

21

Объявляются победители!

http://s2.uploads.ru/95DpM.png - Первое место в конкурсе занял пост №4 Мелькора (4 голоса);
http://s3.uploads.ru/1Kf9m.png - Второе место в конкурсе заняли посты №11 Фингона и №12 Маэглина (3 голоса);
http://s2.uploads.ru/V0ryj.png - Третье место в конкурсе занял пост №13 Маэдроса (2 голоса).

Поздравляем всех!

0


Вы здесь » Лэ о Лэйтиан: Освобождение от Оков » Архивы » Конкурс - Лучший пост месяца №4


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC